Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Наталия Гулькина: «Мода на яркие лосины началась с меня»

0

В этом году у певицы важное событие — 30 лет творческой деятельности. Его она отметит гастрольным туром по стране. Наши корреспонденты приехали к ней в гости. За чашечкой кофе Наталия рассказала, как изменился ее подход к выбору концертного костюма и какую реликвию забрал себе историк моды Александр Васильев.

Наталия не может спокойно сидеть на одном месте, она успевает все: выступает на концертах, ведет развлекательные программы сразу на нескольких телеканалах, управляет собственным брендом GN, который занимается созданием дизайнерских сумок, пишет музыку, песни, работает над книгой, придумывает концертные костюмы для своего шоу-балета «Звезды» и не забывает уделять время 17-летней дочке Яне. Глядя на нее, трудно поверить в то, что в сутках всего 24 часа. Ко всему прочему Наталия умудряется жить на два дома. В квартире с дочкой и тремя кошками (Баксом, Шанель и Габриэлем), где для всех четверых она любящая, заботливая мама. И в творческой мастерской, которая выполняет ряд полезных функций: это и гардеробная для концертных костюмов, и офис для переговоров, и хранилище для наград, и банкетный зал для сбора гостей. К счастью, квартира и мастерская находятся друг от друга в шаговой доступности.

Волшебные шкафы

— Мама родила меня в 19 лет, поэтому, когда мне исполнилось два года, бабушка забрала меня в Будапешт, чтобы я не обременяла маму. Мол, ей всего 21 год, и пусть лучше она свою личную жизнь налаживает. Мой дедушка работал в Госплане СССР, и их с бабушкой отправили в командировку в Венгрию на семь лет. В плане одежды бабуля меня баловала — я всегда была одета как кукла. Самые красивые платья, потрясающие туфельки, да что уж там, внушительное количество детских шубок — все для внучки. В Венгрии я прожила четыре года, в шесть лет было решено отправить меня к маме в подмосковный поселок Рублево. На то повлияли два обстоятельства. Первое — пора идти в первый класс. Второе — мама вышла замуж, и надо было знакомиться с новым папой. Так вот, если в Венгрии я воспринимала все бабушкины старания и подарки как само собой разумеющееся, то, когда меня привезли обратно, ситуация резко изменилась.

Я приехала с огромным гардеробом. Все, что было в чемоданах, с большим трудом помещалось в шкаф. Жили мы в коммунальной квартире, где ютились три семьи. Спустившись во двор, я поняла, что отличаюсь от других детей. Делать нечего, иной одежды не было, поэтому я в новых платьях, чистых костюмчиках, брючках прыгала по двору, играла со всеми в салки, прятки. А как лихо удавалось лазить по деревьям с соседскими детками, с которыми я быстро нашла общий язык и подружилась! Сейчас, когда под руку попадаются фотографии тех лет, я не отказываю себе в удовольствии вдоволь посмеяться. Сдерживаться сил нет, да и желания тоже. Есть фотография, на которой я стою у качелей в нежном кружевном плащике. До такой степени худая, что плащ висит как на вешалке, а мои три волосинки собраны в грациозный высокий хвост на самой макушке. Забавно смотрится, но тогда мне нравилось.


Подарки в виде разной одежды продолжали поступать — с каждым визитом бабушки мой шкаф уплотнялся все сильнее. Чуть позже подключилась моя тетя, мамина сестра. Возвращаясь из-за границы, она везла шмотки мешками. В общем, баловали по полной программе. Понятное дело, в нашем поселке я считалась самой нарядной, модной, яркой и козырной. Ой, помню, у меня была «пингвинья» шубка из цигейки — черненькая с белой грудкой, с ней в комплекте шла такая же шапка — черная с белым пятнышком на макушке. Безумно любила этот комплект! Наденешь — и ты пингвинчик. (Улыбается.)

Чуть позже — когда, точно не помню, — меня отправили в пионерский лагерь. Оттуда я вернулась с пустым чемоданом. Раздала абсолютно все. Ну как откажешь? Весь лагерь подходит и просит дать поносить. Я душа добрая: держи, носи на здоровье! Если нравится — вообще забирай, у меня дома еще есть. Приезжаю домой, родители берут чемодан, а он ничего не весит — в нем пусто. «Где все вещи?» — смотрят на меня с недоумением. Я с широко раскрытыми глазами честно отвечаю: «А что такого? Дала поносить ребятам. Катьке платье подарила, больно оно ей понравилось». Как мне тогда влетело! Мама сказала, что у меня начисто отсутствует совесть. А что она хотела? Мне никто ничего не объяснял. Когда я открывала шкаф, вещи сами сыпались сверху. Ребенок, естественно, думал, что платья, колготы, юбочки, кофточки, штанишки появляются в гардеробе сами собой.

По жизни так и пошло: открываешь шкаф, а на тебя снова сверху все сыпется. Тем не менее от стандартной ситуации «мне нечего надеть» ничто не спасает. На эту тему есть прекрасное выражение: «И вот тот самый вечный бой: вся наша жизнь — еда!» Особенно актуально, если женщина склонна к полноте. Я не исключение. Глядя в свой шкаф в такие минуты, хочется расстроиться: как так, все забито под потолок, а идти не в чем. В ярости сажусь на диету, сбрасываю все ненужное… И вуаля — радуюсь своему забитому гардеробу!



— Разработка эскизов, выбор ткани, фурнитуры, декора — занятие увлекательное.  Кто знает, может, когда-нибудь свою линию одежды создам. Фото: Юлия Ханина


Лапша из брюк

— Моя дорогая бабушка любила заниматься рукоделием: кроить, вырезать, сшивать. Тут мне повезло по-крупному — было у кого учиться. Поэтому и швейная машинка у нас дома присутствовала. Училась под чутким руководством бабули, а когда ее не было, то по-тихому аккуратненько строчила сама. В 16-17 лет я сшила себе вполне достойное платье. Это был предмет непередаваемой гордости. Я уже встречалась с мальчиком. И вот мы идем гулять — я в шикарном платье, которое сделала себе сама.

Денег тогда на одежду было недостаточно. Одно дело, когда ты маленькая и вещи привозят из-за границы. При этом заработную плату получают в соответствующей валюте. И совсем другое, когда дедушка с бабушкой жили уже здесь, работали в Госплане СССР и получали советскую зарплату. Тут не до изысков. Так что практичная вещь, сделанная своими руками, была как бальзам на душу. Но на этом я не остановилась и со временем научилась вязать. Вязала все: свитера, носки, шапочки, шарфики. А когда у меня родился Алексей и ему стукнул годик, я без чьей-либо помощи сшила ему тонну одежды — различные шортики, комбинезоны, рубашечки, майки.


Кстати, один из моих первых концертных костюмов я тоже сделала самостоятельно — из белого кожаного пиджака и черных потертых кожаных штанов. Весь этот «материал» отдала тетя и разрешили делать с ним что хочу. Думала недолго. У брюк я полностью изрезала штанины, чтобы стало похоже на длинную домашнюю лапшу. Оторвала от штанин пару таких кусков и пришила на белый пиджак, затем максимально его укоротила и отрезала карманы. Сделала массивные черные эполеты и расшила их всякими брошками и камнями. В итоге куртка получилась шикарная — я в ней выступала почти пять лет.

Вообще, вязание и шитье успокаивает нервы. Лично меня еще успокаивает выкладывание картин камнями. В моей творческой мастерской за диваном висит картина — это я сама делала: по всей стене, по обозначенному контуру, выкладывала рисунок стразами Swarovski. У меня это заняло примерно полгода — я же постоянно в разъездах. Приезжаю между очередными гонками и «отрываюсь». Сядешь на пол, включишь телевизор, повернешься к нему спиной, наслаждаешься беззаботным ковырянием и раскладыванием — невероятный релакс. Я очень люблю свой дом, мои стены такие родные и всегда действуют на меня благотворно.

Музейный экспонат

— В прошлом году в ГУМе проходила выставка известного историка моды Александра Васильева «Звездный гардероб». Мне позвонили организаторы и сообщили, что моя легендарная куртка просто необходима для коллекции. Подумала: «Почему нет?» — и отдала куртку. Правда, сдуру я предложила еще и платье — чтобы был выбор. Прихожу на открытие, а на одном манекене болтаются сразу две мои вещи. Зачем? Смотрелось это абсолютно не так, как должно было. Выставка длилась полгода — больше я ни того ни другого не видела. Говорят, что гуру моды оставил их в своем музее. Даже поклонники отлично помнят ту куртку: в ней я была на многих постерах. В музей идти не хочу — боюсь. Вдруг она уже потерялась — я расстроюсь.

Я надевала ее с черными кожаными шортиками и разноцветными лосинами. Кстати, мода на такие лосины в конце 1990-х началась с меня. Конечно, не хочу брать на себя такую ответственность, но, по-моему, это точно. (Улыбается.) В то время я как раз только вернулась из Китая и навезла себе лосин самых разных цветов — зеленые, розовые, ярко-синие… К лосинам подобрала очень короткие майки в тон, расшила бисером. Правда, тогда те майки больше напоминали бюстгальтер, а сейчас можно сопоставить и сравнить со спортивными мини-топами.



— У многих женщин есть мечта — отдельный шкаф для обуви, чтобы каждая пара стояла на своем месте. Открыл, посмотрел, взял, закрыл, улыбнулся. Я эту мечту осуществила и теперь наслаждаюсь результатом. Со своими любимцами — Баксом, Шанель и Габриэлем. Фото: Юлия Ханина


Цирк да и только

— В детстве мы с подружками обожали примерять платья моей бабушки и мамы. Только вот если мама сама отдавала, по доброй воле, то бабушка ничего об этом не знала — приходилось быть максимально осторожными. Мы выносили добычу во двор и наслаждались. Там были даже наряды, в которых мама была на последнем звонке и выходила замуж. Мама отдала их на удивление легко. Кто-то хранит такое веками, а кто-то нет. Оба платья были кружевные, из капрона. Пролезаешь внутрь — сначала тонешь в нем, ноги путаются, потом еле-еле находишь, откуда должна торчать голова, и стараешься как можно туже перевязаться веревками, чтобы хоть как-то ходить. Так мы играли в королев и принцесс. Самым мучительным для меня было надеть фату. Она совершенно не поддавалась, только злила, но я упиралась и добивалась своего.

На этом истории с переодеванием не заканчиваются. Не так давно меня пригласила на вечеринку одна знакомая. Задана конкретная тематика — «Цирк». А я решила взять с собой другую подругу. И вот она приезжает ко мне, я открываю дверь, смотрю на нее и говорю: «Вообще не то, переодеваемся!» Она почти в два раза меньше меня и ростом ниже. Соответственно, вся моя одежда ей велика, но мы что надо подкололи, что не надо — подвязали. Довольные собой, сели в такси, по дороге пытаемся сделать совместную фотографию — не получается. Всю дорогу хохотали до слез — обе смешно выглядим, ситуация дурацкая, да еще, не дай Бог, булавка выскочит. Ладно, заходим в помещение, и почти вся толпа гостей, журналистов и фотографов резко оборачивается на нас. В общем, мы со своим звонким смехом и яркими необычными нарядами в тему цирка вписались отлично.

Меняю мини на макси

— Моя болезнь — это обувь. На втором месте — сумки.


Обуви у меня несметное количество. Как-то раз поехали с дочкой покупать ей что-то к школе. В конечном итоге весь багажник был забит моими покупками — в тот раз я приобрела восемь пар обуви! Дочка смотрит на меня широко раскрытыми глазами и говорит: «Не, мам, ну нормально мы поехали мне за обновками». Ей мы, конечно, тоже что-то купили, но так — по мелочи. Пришлось ребенку свою покупку в руках держать — в багажник не поместилась. (Смеется.)

С каждым днем она все взрослее, и уже чувствую, как вещи из моего шкафа плавно перетекают к ней. Правда, у нее фигура другая — она меньше меня, поэтому надеюсь отделаться малой кровью. Сейчас таскает мои кардиганы, курточки, но порой и до шуб добирается. Платья пока что в без­опасности.



— Раньше я носила в основном шортики, лосины, юбки покороче. Сейчас мне по душе платья, причем длинные. Фото: Юлия Ханина

Меня радует, что у нас почти один размер ноги — можно покупать на двоих, только носить по очереди и договоренности. Был прецедент не так давно: я собираюсь, спешу на съемку и вдруг вижу — нет моей обу­ви. Звоню Яне, спрашиваю, не видела ли она кого подозрительного. Отвечает: «Мама, успокойся, я в них ушла». Хоть бы предупредила. Мне не жалко, просто пришлось снова терять время и думать, во что переодеться.

Что касается концертных костюмов, то раньше я носила исключительно шортики, лосины, юбки покороче. Во всем виноват Сережа Лемох, солист группы «Кар-Мэн». Как-то раз он мне сказал: «Наташа, даже не вздумай носить брюки! У тебя такие потрясающе красивые ноги». Мне его слова запали в душу. А когда ушла из «Миража» и начала сольную карьеру, перешла на платья, причем длинные. Тем более я начала набирать вес и поняла, что зрителю вряд ли хочется смотреть на квадратик в короткой юбчонке. И тут как раз открыла для себя длинные платья. Получается, мы нашли друг друга. Сейчас я похудела, могу носить мини, но не хочу. Вкус уже изменился.

Загрузка...