Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Вера Глаголева: «Не надо вмешиваться в частную жизнь своих детей — сами разберутся»

0

Вере Глаголевой — актрисе и режиссеру, матери трех дочерей — удалось то, о чем многие женщины лишь мечтают: состояться в профессии, счастливо выйти замуж и воспитать хороших детей. Вера не скрывает, что все это было непросто. Про то, как преодолеть проблемы в семье, она и ее дочь Настя откровенно рассказали «ТН».

— Вера, у вас три дочери. Признайтесь, какая из них вам ближе — наверное, самая младшая, Настя?

Настя: Мамина дочка — Маша! Совершенно точно! Мама ее выделяет из нас троих. (Смеется.)

Вера: Ну что ты такое говоришь? Это все равно, что левая рука заявит, будто правую хозяйка любит и ценит больше. Каждая из моих трех дочерей мне дорога, и люблю я их одинаково. А Настя — абсолютно папина дочка, он ей всю свою любовь отдает. Внешне Настя вылитая бабушка, моя свекровь. Она была очень красивой женщиной.

— Вера, Настя, а насколько вы хорошо знаете друг друга?

Вера: Про Настю все знает Маша, ее сестра. Она самая близкая ее подружка, я — нет.

Настя: Я про маму тоже далеко не все знаю — она очень закрытый человек. Своими переживаниями делится лишь с близкими подругами. Нам с сестрами рассказывает только то, что считает нужным. Очень мудрая позиция.

Вера: Старшие девочки знали подробности моего развода с Родионом Нахапетовым. Вашему журналу Аня уже все рассказывала. Конечно, я хотела бы скрыть от них свои переживания, но не получалось. Мне кажется, что излишние откровения матерей о мужчинах могут поломать психику детей. Негодяев много, и любая мать боится, что именно такой встретится ее дочери. Тем не менее думаю, перегибать палку не стоит — пусть, взрослея, девочки сами делают собственные выводы о мужчинах. В глазах детей мы всегда должны быть сильнее обстоятельств, не раскисать, не биться головой о стену. Потому что если мать — жертва, ее девочка решит, что и с ней такое может произойти. Вот откуда берется повторение судеб.

— Вера, а что вы говорите им по поводу разводов? Считаете, ради семьи и детей женщине надо терпеть гулянки или издевательства мужа, или учите тому, что не стоит сохранять изжившие себя отношения?

Вера: Мне кажется, любой человек мечтает о любви на всю жизнь. Терпеть ли… По молодости я была уверена, что нет: ни в коем случае ничего не прощать, быть гордой. Потом пришло понимание: главное — сделать правильный выбор. Если важно, чтобы мужчина остался рядом, прости и живи с ним дальше. Если комфортнее быть без него, то расставайся. Хорошо, мудрость пришла ко мне не так уж поздно, как-то обошлось в нашей семье без глобальных ошибок. С Кириллом мы вместе уже 22 года! Это же целая жизнь.

Меня удручает, что в последние го­­­ды все будто сбесились. Куда ни посмотри — всюду неполная семья! Взгляните на детей 12-13 лет: непременно папы рядом нет — ушел. Это какой-то вирус. Причем, что меня особенно злит, никто это не осуждает, даже на­­оборот. Мужчины вдруг стали считать: если живешь с молодой женщиной, то и сам молодой. Это же глупость! Недавно по телевизору выступал один сексолог и сказал: «Мужчина должен подпитываться от молодого тела. Прошла страсть, смени тело на еще более молодое — и так до бесконечности». Как можно с экрана телевизора такое вещать?!

Одно время на Рублевке висел баннер с рекламой известного женского журнала. Огромными яркими буквами было написано: «10 советов, как увести мужчину из семьи». Я не знаю, как в наше время воспитывать девочек, чему их учить.

— Можно научить тому, что самое главное — это крепко держать мужа, чтобы не увели. А можно посоветовать делать карьеру, чтобы при помутнении рассудка у него самой прокормить детей.

Вера: Раньше я считала, что женщине необходимо реализоваться, добиться в жизни успеха. Повторяла детям: какими бы замечательными ни были отношения с любимым, никто не застрахован от того, что они не закончатся. Я лично на 100 процентов доверяла лишь двоим людям на свете — маме и папе. Только они приходили мне на помощь при любых обстоятельствах. В любимых мужчинах тоже, конечно, надо быть уверенной, но не на 100 процентов… а на 99. (С улыбкой.) Поэтому женщине и стоит чем-то увлекаться, иметь тыл в виде профессии. Повторюсь: так я считала раньше. А теперь смотрю на свою Машу и понимаю — наверное, ошибалась. Ей комфортно быть женой и мамой, воспитывать сына Кирилла, посвящать ему много времени. И это ведь тоже правильно!

— Вера, с житейскими вопросами и какими-то проблемами дочери скорее к кому обратятся? К вам? Или к своим отцам? (Старшие дети Глаголевой, Анна и Мария, — от режиссера Родиона Нахапетова. — Прим. «ТН».)

Вера: Смотря с какими проблемами. Если старшим девочкам надо посоветоваться относительно своих детей, то наверное спросят мое мнение. Вопросы про жизнь адресуют папе или Кириллу — у них прекрасные доверительные отношения. Что касается Насти, то для нее непоколебимый авторитет Маша. Между ними разница в 13 лет. Вроде большая, но между тем Маша отлично помнит все то, что с ней самой происходило в Настином возрасте. А я застряла в чудесных 1980-х годах, поэтому в современных нравах не очень хорошо ориентируюсь. (Смеется.) Восьмидесятые — это самое счастливое время для меня. Много работы, сил, светлых надежд на будущее. Мысленно я там.

— Вера, кто из трех дочерей по мере взросления доставил вам больше всего проблем? Или у вас идеальные дети?

Вера: А такие бывают? (С улыбкой.) Каждая моя девочка сложна по-своему. Но со старшей, Аней, хлопот все же было поменьше, чем с остальными. Она с раннего детства в балете, бездельем никогда не страдала, за нее не надо было переживать: куда пошла, чем занята. Аня у нас очень целеустремленная — всегда знает чего хочет.

А вот Настя была сложным подростком. Все время рвалась в клубы, на дискотеки, мы часто ссорились. Не хочу наезжать на гламурные журналы, но все же жаль, что с их страниц культивируются праздное времяпрепровождение, тусовки и клубы. Надеюсь, этап подросткового бунта, отрицания и непонимания, что родители желают добра, в нашей семье позади. (С улыбкой смотрит на дочь.)

— Настя, наверное, советы родителей казались вам старомодным бредом? У всех же молодых людей такое отношение к мнению старшего поколения.

Настя: В детстве я действительно считала, что родители говорят глупости и вообще меня не понимают. Например, я отпрашивалась переночевать у подружки, а мама сразу перенаправляла вопрос отцу. Такие решения принимает он. Папа не пускал, я плакала: папа злой. (Смеется.)

Но чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, насколько они были правы по многим вопросам. Случалось, маме не нравился кто-то из моих друзей. Общаться она, конечно, не запрещала, да и вообще от категоричных высказываний воздерживалась, но активно намекала на то, что человек с двойным дном. Я упиралась, спорила, что это не так, а потом, столкнувшись с лицемерием или подлостью, думала: надо же, какая у мамы интуиция и как хорошо она разбирается в людях!

Вообще, мне с родителями повезло, они мне доверяют. А это дорогого стоит. Чтобы у вас сложилось правильное представление о том, как меня воспитывали, я так скажу: вседозволенности не допускалось, хотя папа меня, конечно, балует. (С улыбкой.)

Полную свободу мне предоставили, когда я окончила школу экстерном и уже в 16 лет поступила во ВГИК. Из-за того что утром по пробкам до института из загородного дома не добраться, упросила родителей отпустить меня жить в нашу московскую квартиру. Мама сначала была против, предлагала вставать пораньше и досыпать в машине. Но потом пожалела меня. (Смеется.) Первое время она постоянно звонила мне на домашний номер: утром — чтобы разбудить, вечером — проверить, дома ли я. Конечно, я старалась оправдать ожидания, ни в какие истории не попадала, но, знаете, если уж говорить начистоту, не стоит слепо доверять своим детям. (С улыбкой.) Разные бывают ситуации.

Когда у меня самой будут дети, ни о каких ночных вечеринках и дискотеках до утра пусть даже не заикаются. (Смеется.)

Вера (с удивлением смотрит на Настю): Ну да, попробуй 15-летнего подростка куда-то не пустить! Мы Насте говорили: «Не пойдешь!», а она свое: «Нет, пойду!» И что делать в таком случае? Лупить? Закрыть ее на ключ? Приходилось отпускать, но просили кого-то из знакомых за ней присмотреть. Как-то Настя уговорила нас с Кириллом составить ей и ее подругам компанию в ночной клуб. Ну ладно, поехали. Вы видели, что там творится? Это же ужас! Только в России, да еще в странах третьего мира в ночные клубы пускают девочек начиная с 12-13 лет. Вроде ничего особенного — все просто танцуют. Но большего омерзения я, честно говоря, не испытывала. Они раскрашены, нетрезвы, к ним клеятся взрослые дяди, у которых дочери, а то и внучки тех же лет. Безобразная атмосфера! За Настю я переживала, но между тем понимала, что ей надо позволить переболеть такими увлечениями. И вот, слышите, как перевернулось сознание ребенка? Очень радует, что уже в 19 лет пришло понимание — родители правы.

Мне кажется, Настя меняется в лучшую сторону благодаря своему молодому человеку — Артему. Он нам очень нравится — целеустремленный, настоящий, не любящий, кстати, ночные клубы! Такие парни — большая редкость.

— Настя, расскажите о нем поподробнее.

Настя: Мы знакомы давно, но встречаемся чуть меньше года. Когда поняла, что Артем стал мне очень дорог, решила представить его семье. Первой — Маше, мне очень важно ее мнение. Потом — родителям. Я страшно переживала, когда мы ехали знакомиться. Слава Богу, что Артем всем моим близким пришелся по душе. Наши родители тоже подружились.

Моя мама вообще от Артема в восторге. Он и правда потрясающий: окончил музыкальную школу, играет на гитаре и пианино. Всю жизнь занимается спортом, чемпион Европы по карате, отучился в Финансовой академии, осенью поступил в магистратуру Международной школы бизнеса в Бостоне. Мы перебрались туда вдвоем. Я работаю на одной киностудии, набираюсь опыта. В Москву прилетаю на сессии: я ведь учусь на продюсерском факультете четвертого курса ВГИКа.

Артем хочет всего добиться сам. Моим родителям именно это очень понравилось.

— Настя, а мама вас учит, как правильно общаться с мужчинами? Что советует по этому поводу­?

Настя: Ну, например, она говорит, что если у женщины плохое настроение, оно не должно распространяться на ее мужчину. Не следует перекладывать на него то, с чем можно справиться самой. Мама считает, что мужчина — глава семьи, она вообще всегда за сильный пол. Недавно прилетела к нам с Артемом в гости. Мы с ним немного поспорили, и вдруг слышу: «Настя, замолчи. Артем прав». Даже обидно, хотелось, чтобы мама взяла мою сторону. (Смеется.) Она вообще постоянно его нахваливает. Мама очень любит и Женьку — Машиного мужа, и Аниного Стаса.

— А что мама считает по поводу раннего замужества? Не против, если вы с Артемом сыграете свадьбу?

Настя: Моя мама так же, как и Артем, считает: семью надо создавать, когда мужчина стоит на ногах и не зависит от родителей. Понятно, что если мы сейчас поженимся, у нас будет и красивая свадьба, и хорошая квартира — родители помогут. Но Артем хочет на все это заработать сам. Я уже натусовалась и впервые встретила человека, полностью соответствующего моему идеалу. У меня такое чувство, что он — моя судьба.

Вера: Мне кажется, что родителям вообще не стоит вмешиваться в решения своих взрослых детей. Захотят пожениться — пожалуйста, хоть завтра. Штамп в паспорте — это формальность. Он не делает людей счастливее или несчастнее. Самое главное, чтобы они любили друг друга и жили в согласии, чтобы ценили каждый день, прожитый вместе. Насте уже 19 лет — взрослый человек.

— Насте всего 19 лет, вам кажется, что в таком юном возрасте советы родителей излишни­?

Вера: Нет, советовать можно, но в частную жизнь своих взрослых детей лучше не вмешиваться. Они должны иметь свои собственные взгляды и принимать решения сами, так же как и нести за них ответственность. Я могу лишь ненавязчиво что-то подкорректировать, но ни в коем случае не давить. Все равно ведь дети обычно остаются при своем мнении. Зачем тогда конфликты?

— Вера, а насколько со своими родителями вы были близки?

Вера: Мама жила с нами, помогала поднимать девчонок. И всегда была в курсе моих переживаний. С ней, и с отцом я каждый день созванивалась, сейчас мои дочери делают то же самое — звонят по нескольку раз в день. Недопустимо, чтобы взрослые дети совершенно исчезали из поля зрения родителей.

— Вера, ваш муж — человек весьма обес­печенный. Как вам с ним удавалось чрезмерно не избаловать ребенка? Научить отличать пену от настоящего?

Вера: Я агрессивно реагирую на чрезмерное баловство детей, меня это сильно раздражает. Настю папа до сих пор балует. Но что тут поделать, если ему так хочется. Мне пришлось расслабиться и плыть по течению. Сейчас вообще непонятно, на что следует ориен­тироваться. Конечно, деньги — это хорошо, другое дело, что нужно прививать ребенку понимание истинных ценностей.

Настя знает, что я против всего чрезмерного, против культа вещей, против излишеств. С ее папой мы ищем компромисс, я не даю ему баловать дочь на полную катушку. (Смеется.)

Настя: Папа, конечно, позволяет многое, но мне и самой неловко транжирить его деньги. Мама считает, что я слишком озабочена нарядами. Но это неправда — такого никогда не было. Я люблю красивые вещи, разбираюсь в них, но без особого фанатизма. Мамино воспитание не проходит бесследно, я вижу, как она сама к деньгам относится.

Мама — жена обеспеченного мужчины, который обожает делать ей подарки и постоянно преподносит очень красивые украшения. Но мама их не носит! Она считает, что ценность жизни в другом: в работе, в друзьях, в семье. Для нее главное, чтобы человек был красив душевно. Честно говоря, я и сама так считаю.

Вера: Ну что ты сочиняешь?! А это что, по-твоему? (Показывает на роскошный перстень с самоцветами.) Насте так хочется думать, чтобы иногда выгуливать украшения самой. (Смеется.­)

— Вера, вот интересно, Настя такая красивая девушка, просто супермодель! Как правильно воспитывать таких привлекательных девочек, чтобы они не выросли надменными?

Вера: Может быть, это и не очень хорошо, но ни одну из своих дочерей я никогда не хвалила. Меня родители тоже как-то не очень баловали похвалой. Их любовь я чувствовала всегда, но такого, чтобы они говорили, какая я расчудесная, никогда не было.

Есть мамы и папы, которые слепо расхваливают детей, мне это кажется неправильным. Хотя, возможно, я пересмотрю и эти свои взгляды: у нас же дети подрастают — шестилетняя Полина, Анина дочка, и пятилетний Кирилл, Машин сын.

Настя: То, что я красивая, слышала только от других людей, не от родителей. Наверное, они просто не хотели, чтобы я зазналась, думала, что лучше других. (С улыбкой.) Поэтому к своей внешности отношусь довольно критично­. Мама вообще всю жизнь мне говорит, что я толстовата. Сколько себя помню, постоянно надо себя ограничивать в еде, потому что склонна к полноте. А поесть я очень люблю, как назло, обожаю сладкое и мучное. Сколько угодно могу съесть булочек… Мама говорила: ешь, конечно, но учти: будешь толстой! А няня меня баловала — втайне от родителей мы пили с ней на ночь чаек с бутербродиками.

— Настя, есть что-то такое, что хотелось бы улучшить в отношениях с мамой?

Настя: Мне бы хотелось больше нежности и ласки. Мама не очень любит обниматься… Постоянных уси-пуси между нами нет — она такой сдержанный человек. Даже внуков не особо тискает. (Смеется.) Правда, на отдыхе, а я до сих пор обожаю отдыхать с родителями вместе, мы с мамой валяемся в кровати.

У нас это называется «пойдем поваляемся». Раскладываем подушки по всей кровати и лежим, болтаем — это немыслимая для меня радость. Осенью мама прилетела к нам в Америку, а я как раз заболела. Поднялась температура, мама прилегла рядом со мной, я ее обняла и уснула, так хорошо стало, будто бальзам на душу.

Вера: Мне даже нечего ответить. Наверное, она права. Я действительно не очень люблю сю-сю — такой уж я человек. Даже когда дети были маленькими, разговаривала с ними как со взрослыми людьми.

— Настя, чему самому главному вас научила мама?

Настя: Много чему. (Задумывается.) Самое главное, наверное, — от нее и от папы я переняла любовь к семье. Для родителей самое важное, чтобы были устои, традиции, чтобы мы регулярно собирались за одним большим столом — дети, внуки, племянники. Мама с папой этим сильно дорожат. Теперь и я понимаю, что без семьи никуда. Это самая главная ценность в жизни. Мама очень доверяет и любит нас, детей, папу и своих подруг. И я также: очень люблю своих близких людей.

Вера: Мне нравится, что Настя сейчас так сильно меняется. На первое место начинает ставить человеческие отношения. А ведь еще совсем недавно забывала позвонить, и меня  это очень раздражало. И вот перебралась в Америку и звонит мне каждый день, просто спросить как дела. Значит, мы прошли проверку на крепость наших отношений. Я с удивлением слушаю ее ответы на ваши вопросы и радуюсь, что она стала ценить то, что ценю я. Для меня это очень важно!

Настя: А мне важно, что моя мама счастлива. Любимая работа, рядом любимый мужчина — мой папа. И все у нее хорошо. Ее все любят: мои сестры, папа, внуки, друзья. Посмотрите на нее — она же вся светится!


Вера ГлаголеваВера Глаголева

Родилась: 31 января в Москве

Семья: муж — Кирилл; дочери — Анна Нахапетова (артистка балета Большого театра), Мария Нахапетова, Настасия Шубская (студентка ВГИКа); внуки — Полина (6 лет) и Кирилл (5 лет)

Карьера: снялась более чем в 50 фильмах, среди них: «На край света», «В четверг и больше никогда», «Не стреляйте в белых лебедей», «Торпедоносцы», «Выйти замуж за капитана», «Сошедшие с небес», «Бедная Саша», «Женщин обижать не рекомендуется», «Наследницы».

Режиссер фильмов «Сломанный свет», «Заказ», «Чертово колесо», «Одна война», «Месяц в деревне». Преподает в Московском институте телевидения и радиовещания «Останкино». Народная артистка России

Загрузка...