Ольга Дыховичная: «Мы все были слабее Ивана. Он никогда бы не позволил себя жалеть»

Актеру и режиссеру Ивану Дыховичному многие завидовали. Его смелости говорить только правду, его диковинным машинам (одним из первых в Москве он стал ездить на «феррари», а затем на «порше»), его таланту, дружбе с Высоцким, красивым женщинам рядом. Об интереснейшей личности вспоминает третья и последняя жена — Ольга.

22.01.2013, 12:00, Светлана Солопова

— Каждый год 31 декабря Иван входил в кухню, закрывал дверь и в течение шести или семи часов готовил фаршированного карпа. Мастерски. Такую же рыбу делала, когда он был маленьким, его бабушка. Причем если сам Иван готовить любил, то бабушка, делала это сугубо раз в год. В определенный день она, как сомнамбула, сосредоточившись только на одном, вставала к плите и через несколько часов священнодействия ставила на стол потрясающее блюдо.

У самой бабушки Иван рецепта спросить не успел. А готовить такую рыбу научился во время просмотра фильма какого-то голландского режиссера на одном из фестивалей артхаусного кино. Картина длилась часа три, представляя собой подробнейший рецепт приготовления фаршированной рыбы. Две еврейские женщины в Амстердаме идут на рынок, выбирают рыбу, выбирают овощи, покупают, приходят домой, разбирают сумки, чистят овощи, чистят рыбу, наливают воду и т. д. Кроме Ивана, в зале был еще один зритель, который тихонечко спал. Иван же смотрел на экран как завороженный, боясь упустить какую-нибудь деталь.

Рассказать этот рецепт невозможно. Нужно участвовать в процессе самому.

В нашем доме приготовление пищи было вызвано не только желанием вкусно поесть. Скорее стремлением приветить гостя или приветить друг друга. Конечно, проще купить и нарезать колбасу. Но приготовить правильные котлеты, засолить огурцы, заквасить капусту, сварить варенье — в этом гораздо больше любви, потому что сделано руками и для тебя.

Так всегда было принято в семье Ивана.


— Вы познакомились, когда Ивану Владимировичу было за 50, а вам всего лишь 18…

— Я никогда не ощущала его старше себя. Потому что это был живой, молодой, пытливый человек. Возраст Ивана можно было угадать, только слушая его необыкновенные истории, в которых фигурировали такие великие имена, что становилось понятно: этот человек прожил целую эпоху до меня. А если посмотреть на общий круг, бывших рядом с ним, то в основном это были люди от 30 до 40. Ровесники просто не выдерживали ритма его жизни.


— Да и вы, наверное, были слишком взрослой для своих лет. Ведь к этому времени вы уже несколько лет вели программу «Утренний коктейль» на белорусском телевидении, а переехав в Москву, стали редактором в «Телекомпании ВИD».

— Да тут, наверное, был своеобразный баланс. Люди встретились и в каком-то своем ощущении жизни оказались на одной странице. Помню, как шла по коридору в «Останкино» и не могла не остановиться у двери в монтажную, где Иван давал интервью. Он говорил о жизни, об опыте, которого, как считал, не существует, о любви. Я стояла и слушала. А познакомились мы еще через какое-то время на кастинге ведущих утренней программы телеканала РТР, где Иван работал главным режиссером­.


— Вы быстро стали называть его просто по имени и на «ты»?

— Когда люди понимают, что испытывают интерес друг к другу, то слово «вы» становится ненужным. Мы сразу почувствовали, что эта встреча надолго. Сразу — в момент знакомства. Я убеждена, что подобное случается с каждым человеком, который встречает свою судьбу.

А по имени-отчеству Ивана называл, по-моему, только Вадим Иванович Юсов (легендарный оператор, работавший еще с Андреем Тарковским. — Прим. «ТН»). Но это была часть таких их дружески-рабочих взаимоотношений, красивой игры друг с другом. Всегда было «Вадим Иванович» и «Иван Владимирович».


— Как отреагировали коллеги на ваш роман?

— Дело в том, что наша совместная работа на ТВ не сложилась. Я прошла кастинг, но общение с Иваном заставило меня взглянуть на все с новой стороны. Стало понятно: в жизни нужно пробовать делать то, что ты еще не умеешь, и пусть даже для этого надо будет приложить усилия. Благодаря Ивану для меня вообще стало правилом: если чего-то боишься или избегаешь, нужно как раз идти этому навстречу — и, возможно, именно там ты найдешь нечто ценное для себя.

Мне было очень важно, как отреагируют на наши отношения дети Ивана, станут ли моими друзьями. Я познакомилась с маленьким Володей — ему тогда было лет 11, потом с Митей, который старше меня. Более того, я сразу познакомилась с их мамами. И со всеми у меня сложились теплые отношения. Они продолжаются и сейчас. Володя мне родной человек. Знаю, он всегда будет рядом. И Митя — мой большой друг. Мы реже с ним видимся, чем с Володей, Митя живет в Германии.


— А почему у Ивана до вас два раза не сложилась семейная жизнь?

— Мне кажется, наоборот, все сложилось. Иначе не было бы таких детей замечательных. Любовь длится столько, сколько она длится, и всегда уходит с двух сторон. А Иван приветствовал, чтобы в отношениях между людьми была честность и открытость. И если посмотреть сейчас на жизнь его бывших жен, то это счастливые женщины, которые снова вышли замуж, обрели себя. Когда предыдущие отношения честно и правильно прожиты, то у человека есть шанс встретить другое чувство.

Конечно, расставаться всегда тяжело, но я считаю, что все три брака были счастливые. Это были глубокие, серьезные отношения. Один продлился лет 16, другой — около 10.


— У всех трех жен Ивана одно имя — Ольга. А внешне вы похожи?


— Мы абсолютно разные. Оля — Митина мама — красавица-блондинка. Оля — Вовина мама — красавица-брюнетка. Но обе они женщины с характером.


— Писали, что первая Ольга была дочерью члена политбюро и что якобы тесть часто выручал своими связями Театр на Таганке, где тогда служил Иван.

— Я знаю, что никакими благами, которыми обладал ее папа, ни Иван, ни Ольга не пользовались сознательно. Максимум — их сын гостил на цековских дачах у бабушки с дедушкой. И за это тесть очень уважал Ивана. А по поводу Театра на Таганке… Мне кажется, что в тот момент он не нуждался ни в чьей помощи. Это было явление, которое уже не могли задавить.


— Иван играл в Театре на Таганке 10 лет, в самое его легендарное время. Он часто возвращался к нему в разговорах, историях?

— Ностальгии не было никакой, ни по театру, ни по своей актерской ипостаси. Хотя я понимаю, что, конечно же, он был недовостребован в этом качестве. А любовь к театру им была выпита до дна.

Иван рассказывал, что за 10 лет, которые он там проработал, поменялся и театр, и публика, приходившая в зал, эти изменения были очевидными по шуткам, на которые реагировал зал. Постепенно люди переставали читать между строк и ждали только развлечения. Он говорил, что с каждым годом зал становился другим. Потому что всегда, когда что-то набирает популярность, к нему начинают подбираться люди, которые идут туда только потому, что это модно и что там нужно быть. Одним словом, роман с театром у Ивана закончился сам собой. Конечно, для многих его решение уйти было странным, потому что театр в то время гремел. И все самые забойные спектакли продолжали играться.


— Насколько известно, Иван был в хороших, дружеских отношениях с Владимиром Высоцким­…

— Для него это был старший товарищ. Много пережито вместе. У них действительно были очень живые отношения, где есть место и обиде, и ссорам, и спорам. Иван был не тот, кто оставался с Высоцким из-за того, что он — культовая фигура. Хотя, как я понимаю, в последние годы жизни Владимира Семеновича круг каких-то близких ему людей вытеснился теми, кто хотел быть с ним только потому, что это Высоцкий. А не из-за того, что это конкретный человек, с конкретной болью и конкретными переживаниями. Иван считал: друг — не тот человек, который всегда кормит тебя с ложки вареньем, а тот, кто, может, единственный скажет тебе правду и сделает твою жизнь дискомфортной ради твоего же будущего.

Но многие, которых Иван никогда не мог ни понять, ни простить, предлагали Владимиру Семеновичу легкий путь, который привел его к раннему и несправедливому уходу.


— А песни Высоцкого Иван пел?

— Нет, и не любил, когда это делают другие. У песни, как считал Иван, есть один голос. Но если люди начинают подражать Высоцкому, то это смотрится нелепо. А если поют по-другому, то теряется какая-то энергетика.

Иван сочинял свои песни на стихи Дениса Давыдова, Пастернака, Мандельштама. Это была талантливейшая музыка. И есть магнитофонная запись 1976 года, когда Владимир Семенович представляет его на своем концерте: «Сейчас перед вами выступит молодой талантливый музыкант Иван Дыховичный». Сначала было слышно, что публика недовольна. Представляете, они пришли на Высоцкого, а им подсовывают кого-то другого?! Но провожали Ивана уже бурными аплодисментами — и это было феноменально. Высоцкий очень верил в Ваню как в музыканта.


— В одном издании были опубликованы «10  вещей о женщинах от Ольги Дыховичной». И там вы пишете: «Всегда есть мелочи, которым умиляются в начале отношений. «Как он громко моется! Как мило, нелепо держит вилку!» Когда чувство уходит, именно эти «прелести» бесят больше всего». Какие мелочи вас умиляли в Иване?

— Слово «умиляло» не совсем точно. Этот человек меня удивлял и поражал. У него была непреклонная линия соб­­­­ственной жизни и собственных принципов, которая не нарушалась нигде и никогда. Ни в быту, ни в работе. Иван был человеком, который если что для себя решил, то уже не отступал никогда. Например, он каждый день делал зарядку. И не пропустил ни разу: ни когда плохо себя чувствовал, ни когда не выспался (он мог спать по два-три часа в день), ни когда приехал с ночной смены. Не было ни одной причины, по которой он изменил бы собственному правилу жизни. Проверьте на себе — это невозможно. По юности мне казалось, что я тоже так смогу. Но в итоге всегда находится какое-нибудь оправдание собственной лени. А для Ивана зарядка была первым аккордом, с которого начинался день.


— А недостатки-то какие-нибудь у него были?

— Недостатки есть всегда. Но зачем о них говорить. Опять-таки, что такое недостатки? Это портрет человека. Да, он был ярок и иногда беспощаден в высказываниях, резок, порой излишне эмоционален. Но к этому можно относиться по-разному. В момент, когда все происходит, ты думаешь, что можно было бы гнев чуть-чуть приструнить. А когда отходишь и оглядываешься назад, то понимаешь, что эта яркая реакция — единственно правильная: подлеца действительно надо называть подлецом, без смягчающих расшаркиваний. Почему Иван, например, был интересен журналистам? Потому что всегда пользовался правом говорить то, что думает. И за это право быть честным, громким, внятным надо было платить. Будучи человеком неудобным системе, Иван ни на одну картину не получил денег от государства.


— Откуда такое отношение?

— Не благодарить за то, что тебя унижают, — это было принципиально. Иван не то чтобы власть какую-то абстрактную не любил, он не принимал отношение этой власти к людям. У его деда до революции была фабрика по производству табака — и в один день семья лишилась всего.

Его отец (драматург, поэт Владимир Дыховичный. — Прим. «ТН») в сталинские времена два года провел в тюрьме по доносу.

Иван своей жизнью доказал, что, и не прогибаясь перед властью, в этой стране можно чего-то достичь. Можно так жить, оставаться счастливым человеком и не быть сломленным. Потому что в итоге сильного не бьют. Бьют слабого.


— А для него вообще существовали авторитеты­?

— Главным авторитетом был отец. Его не стало, когда Ивану было 15 лет. Это та фигура, к которой он постоянно обращался. У меня даже было ощущение, что я сама знаю этого человека, и слышала его голос. Наверное, в каком-то смысле это был пример для Ивана на всю жизнь. Хотя, возможно, из-за того, что он рано потерял отца, несколько романтизировал его образ.


— Была ли какая-нибудь история про отца, которую Иван любил вспоминать?

— Когда умер Сталин и все улицы были полны плачущими людь­­­­ми, он взял лыжи и пошел кататься на бульвар. Мать кричала ему, недавно вернувшемуся из тюрьмы: «Остановись! Что ты делаешь?! Тебя же посадят!» А он хотел показать, что его жизнь никоим образом не будет зависеть от человека, который нанес семье ущерб.

Другом отца Ивана был Константин Симонов. У нас на даче в Подмосковье и сейчас стоит старый круглый стол, за которым сидел и он, и Чуковский, и Шнитке. Кстати, когда я впервые вошла в построенный Иваном дом, там не было ничего, кроме этого стола и стульев. Все вещи появлялись по мере необходимости. Вот стало нас двое — появился диван.


— А люди, с которыми Иван работал и дружил, остались с вами уже без него?

— Митя, Вова и друзья — это главное наследство, которое оставил мне Иван. Понятно, что какие-то люди разошлись, но настоящие друзья остались со мной. Например, Таня Лазарева — мой близкий друг, готовый в любую секунду подставить плечо.


— Об Иване многие вспоминают как о любимце и любителе красивых женщин. Вам приходилось его ревновать?

— Мне, может быть, повезло, но к моменту встречи со мной все ошибки, которые люди обычно совершают в этой области, он уже совершил. Все через это проходят, но в итоге приходит осознание, что ради сиюминутного соблазна не стоит рисковать тем, что у тебя есть.

Ревновать Ивана к прошлому у меня тоже не было повода. Порядочные мужчины потому и порядочные, что не рассказывают своим женщинам о старых похождениях.

Возможно, у меня была чрезмерная уверенность в выбранном спутнике жизни. Но мне даже нравилось, когда Иваном кто-то интересовался. Это нормально для жены — гордиться тем, что ее мужчина нравится.


— А где сейчас легендарный «порше», на котором он ездил последние несколько лет?

— Слава Богу, нашелся человек, который полюбил эту машину, и я смогла ее продать. Ведь чтобы она тебе подчинилась, нужно было еще сильно потрудиться. На машинах этой серии нет даже усилителя руля. Под капотом четыреста сил, которые, если ты ошибешься, тебя не пожалеют. Но если ты умеешь с ней ладить, то ничего, кроме радости, она не принесет. Только восторг и ощущение мощи.


— Не жалко было продавать?

— Жалко, когда стоит такая машина, которая предназначена для езды. Два года она просто ржавела — и скорее этот факт был для меня предательством по отношению к Ивану. Такие вещи должны работать.


— В одном из последних интервью Иван говорил: «Оля, моя жена,  — удивительный человек. Она не впала в сентиментальность. Может быть, дома плакала. Но при мне держалась. А я ее всячески в этом поддерживал». Откуда у вас столько сил?

— Нет, не было у меня столько сил.Так получилось, что судьба подготовила меня к этому испытанию. У меня психологическое образование, и во время учебы я, как с пациентом, работала с женщиной, которая болела раком. Она жаловалась, что люди, любящие ее, — муж и двое детей — зачем-то делают вид, что ничего особенного в их жизни не происходит. А человек должен видеть, что его боятся потерять, видеть страдания, которые другим приносит его болезнь. Потому что, когда вокруг него клоунада бодрящихся родственников, то он тоже должен врать им в ответ. И тем самым замыкаться еще больше в себе со своим страхом перед болезнью. Нужно показывать свои слезы. И это будет не жалость, а сопереживание. Иван никогда бы не позволил себя жалеть. Просто он понимал, что мы чувствуем. И помогал — мне, детям, друзьям. Мне кажется, что мы все были слабее его.

Ваня до последнего дня жил как здоровый человек, что требовало невероятной воли и невероятных усилий. За четыре года, которые мы лечились, я видела, как по-разному люди принимают свою болезнь. Но таких, как Иван, больше не встречала. Наш дом был открыт для всех, как и прежде. Продолжать жить здоровым человеком, зная о своем диагнозе, — не каждому дано.

В отделении, где лежал Иван, только его кровать была застелена ярким цветным покрывалом, которое мы принесли из дома. Пока мог, он не ложился в течение дня, читал, смотрел кино, гулял, общался, работал, приезжал и уезжал, чем вызывал недовольство врачей.

Конечно, легче, когда испуганный человек с мольбой смотрит им в глаза: «Спасите!» Его максимально быстро укладывают в постель, а дальше, как ни странно, ничего не обещают.

В Германии, где мы тоже лечились в онкологическом отделении, медицина настроена немного по-другому. Там до последней минуты человека не кладут в горизонтальное положение.


— Прошло три года, как не стало Ивана, а в октябре ему бы исполнилось 65 лет…

— 16 октября, в его день рождения, впервые по телевидению был показан последний фильм Ивана «Европа-Азия». Он знал, что картина станет последней, но вслух это никогда не произносил. Наверное, в таком состоянии было бы логичнее взяться за драму или трагедию, снять какой-нибудь хватающий за глотку фильм. Но Ваня мастерски, легко снял комедию… Эдакий бурлеск с Виталием Хаевым, Ксюшей Собчак, Ваней Ургантом, Таней Лазаревой.

Любимой страной Ивана была Грузия. Он считал, что там люди очень правильно живут, правильно встречают, привечают, провожают. Так вот, в Грузии, поминая человека, обязательно чокаются.

Так и мы, садясь за стол в честь Ивана, во-первых, всегда благодарим друг друга и судьбу за то, что у нас в жизни был такой человек, а во-вторых, каждый раз чокаемся — чтобы ему там было слышно.




Иван Дыховичный

Родился: 16 октября 1947 года в Москве

Ушел из жизни: 27 сентября 2009 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище

Образование: окончил актерский факультет Театрального училища им. Щукина, Высшие двухгодичные курсы сценаристов и режиссеров (мастерская Эльдара Рязанова)

Карьера: один год проработал у Аркадия Райкина на сцене Ленинградского театра миниатюр. С 1970 по 1981 год — актер Московского театра драмы на Таганке («Гамлет» — Розенкранц, «Десять дней, которые потрясли мир» — Керенский, «Товарищ, верь…» — Пушкин, «Мастер и Маргарита» — Коровьев/Фагот и др.). Режиссер и один из сценаристов фильмов: «Черный монах», «Прорва», «Вдох-выдох», «Музыка для декабря», «Копейка» и др. Был автором и ведущим программы о кино «Уловка 22» (НТВ), программы «Невероятные истории» (РЕН ТВ). Работал главным режиссером телеканала РТР. Был основателем и президентом кинофестиваля «Завтра/2morrow»


Ольга Дыховичная

Родилась: 4 сентября 1980 года в Минске

Образование: окончила Высшие курсы сценаристов и режиссеров (мастерская Алексея Германа и Светланы Кармалиты), факультет социальной психологии МГППУ

Карьера: с 12 лет работала на белорусском ТВ, где была ведущей программы «Утренний коктейль». Вела программу «Домашний театр» (НТВ)

Снималась в фильмах: «Вдох-выдох», «Копейка», «Деньги», «Портрет в сумерках» и др. Сценарист и продюсер фильма «Портрет в сумерках» Возглавляет Международный неправительственный общественный фонд «Дом детей-сирот». Директор кинофестиваля «Завтра/2morrow»

Теги:  Ольга Дыховичная, интервью со знаменитостями, звездные истории



Нравится Нравится
Загрузка...
Загрузка...
Loading...