Лиза Арзамасова: «Мама — это эмоции без фильтра»

Актриса и ее мама Юлия прогулялись вместе с «ТН» по Москве, рассказали о воздухе в отношениях между матерью и дочерью, а также о том, почему Лизу миновал переходный возраст и как она относится к критическим высказываниям Юлии.

13.09.2017, 08:00, Мария Адамчук

Лиза Арзамасова. Фото: Андрея Салова

Беспроблемный ребенок

Юлия: Есть такая поговорка: «Первый ребенок — последняя кукла». Это про меня. Пока Лизе не исполнилось 4 года, я не осознавала, что передо мной самостоятельная личность, просто с упоением в нее играла. Лиза была настоящим подарком — не капризничала, не плакала, я ее наряжала в бантики-платьица и вообще не верила, что с детьми бывают проблемы.

А потом мой мир перевернулся. Лиза вдруг начала говорить такие вещи, о которых я с ней никогда не беседовала. Философствовала, мысли интересные высказывала. У меня был шок. То есть эта малышка может не только впитывать то, чему я ее учу, но и свои выводы делать? Удивительно!

Второй шок случился, когда я осознала, насколько быстро летит время. Это еще моя мама говорила: «Здорово как, ребенок родился! Скоро в школу». Смысл этих слов я поняла, только когда обнаружила, что в школе, куда планировали отдать Лизу, подготовительные классы начинались с 5 лет. И значит, у меня остался всего год, чтобы научить ее хоть чему-то. Разумеется, мы занимались дома, я ей читала книги, мы учили стихи. Но для школы этого было мало, и я решила отдать Лизу во все развивалки, которые нашлись поблизости: и в музыкалку, и в танцевальный кружок, и в театральный. Со временем стало понятно, что привлекает ее по-настоящему только театральная студия.


Лиза с мамой Юлией. Фото: Андрея Салова


— Вы помните первое выступление Лизы на публике?

— В студии был отчетный концерт, Лиза выбрала для выступления «Жил на свете человек, скрюченные ножки». И так она смешно изображала вот эту скрюченность — и мимикой, и голосом, — что зрители ухохатывались. Лиза поняла, что ей удалось рассмешить публику, и это доставило ей колоссальное удовольствие.

Потом выяснилось, что руководители студии еще и места распределяли, и моя дочь единогласно была признана лучшей. Это как раз ее не порадовало. Потому что за второе место давали красивые карандаши в подарок, а за первое, на взгляд 4-летнего ребенка, какую-то ерунду. Ценность победы Лиза в том возрасте еще не понимала. И вот объявляют: «Первое место — Лиза Арзамасова!» Она сидит, хлопает, но не выходит. Еле уговорили на сцену за подарком подняться.

Не до бунта

— Наверное, Лизе часто приходилось из-за съемок пропускать уроки в школе. Вы переживали?

— Никаких причин для этого не было. Лиза с детства была очень ответственной. Если она пропускала какие-то уроки, просто шла и учила их, а потом сдавала. Я поначалу не любила ходить на родительские собрания, думала, мне сейчас начнут претензии предъявлять — мол, ваша дочь пропускает занятия, примите меры. Но потом поняла, что учителя на нашей стороне.
Я  благодарна им: они нас не мучили, понимали — у ребенка свой жизненный путь. Единственное, о чем пре­дупреждали: будет сложно на экзаменах. Но Лиза не подвела, экзамены сдала без проблем.


— Мне часто говорят: «Мы выросли на вашем сериале «Папины дочки». Я к этому спокойно отношусь. Фото: Андрея Салова


— Ну хотя бы подростковый бунт был у этого идеального ребенка?

— Вообще ничего подобного. Может быть, потому, что мы всегда дорожили личным пространством — с самого ее детства так повелось. Приходим домой, поговорим и расходимся в разные комнаты, закрыв двери. Это у нас называлось «День лентяя». Я знаю: если надо, она постучит. Но если дверь закрыта — лучше не входить.

 Читайте также 
Что стало с актрисами сериала «Папины дочки»
Лиза:
Была еще одна причина, почему у меня не было переходного возраста: просто некогда было бунтовать. Может быть, и хотелось иногда взбрыкнуть, да сил нет: то роль репетировать надо, то спектакль. Да и роли доставались всегда такие — сплошные бунты. В 14 лет сыграла Джульетту. В мюзикле «Энни» тоже не обошлось без бунта, и в фильме «Свои дети». Подростковых самоопределений мне на сцене хватало, а в жизни хотелось, чтобы все было спокойно.

— Лиза, у вас уже возникла потребность уйти от мамы и жить своим домом?

— Зачем куда-то уходить? Когда ребенок взрослеет, он и так отдаляется от родителей. И если бы у нас не было общего дела, мы бы сейчас нечасто виделись. Но это же хорошо, когда есть то, что объединяет!

Юлия: Пока все наоборот — это я пытаюсь от Лизы отдалиться. Ей пока комфортно со мной, она хочет, чтобы я ей помогала, хотя бы морально. Когда начинается новый проект, Лиза говорит: «Мама, я хочу, чтоб ты тоже участвовала». Я отвечаю: «Но я же тебе уже не нужна, есть другие люди, которые способны тебе помочь не хуже меня». Нет, говорит, лучше ты.


Лиза с мамой. Фото: Андрея Салова


Недавно дочь уезжала на три дня, и у меня было такое ощущение… Знаете мультфильм «Побег из курятника»? Примерно такое. Хотя я все равно была занята ее делами — принимала звонки и выстраивала графики, но не видела ее волнений, отъездов, приездов. Не только детям хочется отдалиться от мамы. Это обоюдный процесс — маме тоже нужно немного воздуха в отношениях с ребенком. Но это приятный воздух. Позволяющий соскучиться по ребенку и общаться потом с удвоенной энергией.

Не отрекаются, любя

— Вас можно назвать Лизиным директором?

— Называйте, как хотите. Я и директор, и секретарь, и менеджер, иногда носильщик… А как иначе? Лиза работает сразу в нескольких направлениях — у нее учеба, мероприятия, театр, телевидение, съемки. Человек не может делать все вышеперечисленное и при этом координировать свои дела. Либо нужно нанимать кого-то постороннего, либо мне уже по инерции продолжать выстраивать Лизино расписание, как я это делала много лет. Понятно, что сценарий присылают ей, интервью на вычитку — ей, но, когда возникают вопросы по графикам, она говорит: «Это к маме».

— Многие уверены: для того чтобы ребенок добился успеха в кино или спорте, мама должна отречься от себя и заниматься только им…

— Считаю это абсолютной чушью. Что значит — отречься от своей жизни? Человек сам выбирает, что ему интересно. Мне интереснее всего было заниматься Лизой. С самого ее детства. Это мой выбор, мой кайф. Это не исключало личную жизнь и работу.


— Я  всегда чувствовала себя самостоятельной и свободной, но при этом не брошенной и очень защищенной. Фото: Андрея Салова


Да, с работой мне в этом смысле повезло: я переводчик и выбрала для себя очень удобную форму деятельности — письменные переводы. Я не должна сидеть в офисе с 9 до 6, могу в поездки брать ноутбук, замечательно гулять там с Лизой по съемочной площадке, а ночью работать.

— Бывает, что вы с дочерью ссоритесь из-за работы?

— Частенько. Но это не имеет отношения, например, к выбору Лизой сценариев —  решение принимает она. Я только мнение свое могу высказать. Ну и помочь — Лизе просто некогда читать сценарии. Пришлют, например, сегодня 12 серий, а завтра актер должен уже подготовленный на пробы идти. У меня есть время все 12 серий пробежать, и я могу подсказать, что дальше с ее героиней происходит. Но не более.

Раньше, когда Лиза была маленькой, мне приходилось принимать решение о съемках. Могла из-за эмоций и беспокойства вмешаться в творческий процесс. Был случай, когда уже на площадке выяснилось, что мой ребенок по задумке режиссера должен бежать через заснеженный лес полураздетым и босиком. Тут я не сдержалась и выступила: «Либо одевайте ее, либо она никуда не побежит!» В результате ее упаковали в термобелье,  утеплили, на ноги что-то теплое надели, но выглядело это, как будто Лиза босиком и полураздетая — просто на несколько размеров больше себя самой. А не начни я выступать, она бы босая по снегу бегала.

Лиза: Случаи, когда у мамы включались материнские инстинкты, были не раз. Но с определенного возраста последнее слово оставалось за мной. И я благодарна маме за то, что она имеет мужество следовать за мной. Если я приняла решение, что буду сниматься в этой сцене, она одобрит. И более того, будет рядом. Если по задумке режиссера я поскальзываюсь и лечу затылком вниз, я знаю, что мама поймает. И в жизни так же: я всегда чувствовала себя самостоятельной, но при этом защищенной.

Опять Джульетта…

— Юлия, вы любите смотреть на Лизу из зрительного зала или на экране телевизора?
 Читайте также 
Лиза Арзамасова и Дарья Сагалова расскажут об интимной жизни

— Ужасно волнуюсь. Лиза с 14 лет играет Джульетту, и я не пропустила еще ни одного спектакля. Она очень просит, чтобы я сидела в зале, но мне это дается непросто. Последнюю сцену в «Ромео и Джульетте» я всегда смотрю и плачу. А вот почему-то самое начало второго акта, монолог Джульетты и беседу с кормилицей, я вообще не могу смотреть, пытаюсь улизнуть. Потом помреж мне звонит, говорит: «Юль, там уже идет следующая сцена, возвращайся». Лиза непременно спросит: «Мам, как тебе сегодня спектакль?» — и надо ответить.


C Андреем Назимовым. Кадр из фильма «Напарник». Фото: предоставлено пресс-службой компании «Наше кино»


Лиза: Мне очень важно, чтобы мама была рядом. И я наслаждаюсь моментами близости с ней, потому что наверняка настанет день, когда она скажет: «Я не могу уже в 150-й раз смотреть этот спектакль!» Но пока у нее еще есть на это силы, мне комфортно.

— Вам по-прежнему важна оценка мамы?

— Мама — это эмоции без фильтра. Это здорово, когда человек говорит все как есть. Пусть несколько резко, не выбирая слов, но это честность в чистом виде.

Юлия: Мои слова — не оценка, а взгляд со стороны. Это, наверное, ужасно больно, разрушительно, но Лизке нужна правда. Для похвалы у нас есть бабушки и дедушки: «Ой, внученька ты наша дорогая, мы тебя вчера видели, ты была прекрасна!»

«Папина дочка»

Лиза: Недавно я стала мамой. Произошло это на съемочной площадке фильма «Напарник», где я впервые сыграла роль матери. Я даже «рожала» в кадре. Сцена родов волновала меня больше всего. Перед съемками штудировала литературу, посмотрела массу фильмов, и единственный вывод, к которому смогла прийти, — нет единого для всех правильного способа.

— Вы могли проконсультироваться у мамы?

— В этом не было смысла, у каждой женщины все индивидуально. В общем, решила отпустить ситуацию и прислушаться к мнению режиссера Александра Андрющенко, которому, кстати, есть что сказать по этому поводу — он многодетный отец. Cцена снималась весело и легко. Да и в итоговом монтаже от нее немного осталось: возможно, если вы моргнете в этот момент, то и не увидите, как я стала мамой. (Смеется.)

Много лет я сознательно задерживалась в детстве — там хорошо, легко, прощаются ошибки. Окончательно повзрослею, наверное, только когда у меня появятся собственные дети.


— Если бы у нас не было общего дела, мы бы сейчас нечасто виделись с мамой. Прекрасно, когда есть то, что объединяет! Фото: Андрея Салова


— Лиза, вы сыграли много ролей, но миллионы просмотров собирают именно новости с заголовками «Папина дочка»: посмотрите, как она выросла!». Вам не обидно?

 Читайте также 
Сергей Гармаш подарил свою мимику малышу Хрому
— Это нормально. Поклонники сериала день за днем наблюдали процесс взросления девочки-подростка, которой в начале картины было лет 11, а в конце — 18. И что с этой девочкой стало дальше, никто не знает. Отож­дествляя меня с ней, они наблюдают за мной. А поскольку сериал уже давно не снимается и все мы — и Катя Старшова, и Даша Мельникова, и остальные девочки — изменились, людей эта метаморфоза удивляет. Я к этому спокойно отношусь.

— Бывают моменты, когда вы понимаете, что устали?

— Разумеется. Не высплюсь или не успею домашнее задание для института сделать и думаю: «Все, не могу больше!» Но это быстро проходит. А в глобальном смысле я пока не устала. Мне кажется, когда занимаешься любимым делом, и усталость в радость. Я и от спорта так же устаю, но стоит чуть-чуть отдохнуть — и на следующий день вновь захочется на беговую дорожку. Так и в актерстве: все устают — но это же счастье, когда есть любимая работа.



Лиза Арзамасова

Родилась: 17 марта 1995 года в Москве

Семья: мама — Юлия Арзамасова, переводчик

Образование: учится на продюсерском факультете Гуманитарного института телевидения и радиовещания

Карьера: с 2004 года играла в мюзикле «Энни» в Театре эстрады, в 2005-м получила роль в спектакле «Анастасия» Московского академического музыкального театра «Новая Опера», с 2010 года играет главную роль на сцене Театра им. Станиславского в «Ромео и Джульетте». Снялась более чем в 40 фильмах и сериалах, в числе которых — «Папины дочки». Участвовала в проекте Первого канала «Лед и пламень»



«Папины дочки» выросли

А что стало с остальными актрисами, снявшимися в популярном сериале «Папины дочки»?

   Катя Старшова сыграла самую младшую из сестер
   Васнецовых — в начале истории ей было 5 лет. Сейчас Кате
   15 лет, и актерская карьера в ее жизни уступает место
   танцам. В детском театре на льду «Алеко» Старшова
   занимается с 3 лет и делает большие успехи. Катя
   участвовала в Международном шоу танцев на льду в Париже и заняла 2-е место. В прошлом году она принимала участие в проекте «Танцы со звездами».

   Дарья Мельникова исполнила роль самой спортивной из
   сестер — Жени. Поcле сериала Дарья исполнила главную
   роль в фильме Рената Давлетьярова «Стальная бабочка»,
   и с этого момента началась ее серьезная актерская карьера.
   Мельникова играет в Театре им. Ермоловой. В 2013 году
   вышла замуж за актера Артура Смольянинова, с которым познакомилась на съемках сериала «Гетеры майора Соколова». Сейчас Даша воспитывает 2-летнего сына.

   Мирослава Карпович, сыгравшая старшую сестру Машу,
   изменилась, пожалуй, меньше других: в начале съемок ей
   был 21 год, сейчас — 31. Она уже тогда посвятила себя
   актерской профессии, совмещая работу в сериале со
   съемками в фильмах «Тариф Новогодний», «Плюс один»,
   участвовала в записях видеоклипов Леонида Агутина и Егора Крида. Сейчас Мирослава успешно продолжает не только актерскую, но и модельную карьеру.

Теги:  Лиза Арзамасова, Папины дочки, интервью со знаменитостями, Напарник

Комментировать


Нравится Нравится
Загрузка...
Loading...



Комментарии (0)

Ваше имя:

Текст комментария: