Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Глюк’оZа: «В нашем роду царят женщины, и мужчинам приходится несладко!»

0

Интервью с известной певицей.

— Помню, как мой бедный папа пытался утром попасть в ванную. У зеркала часами толкались три грации — мама и мы с сестрой. А на кухне командовала бабушка. Внешне настоящий матриархат, но при этом в нашей семье мужчины ценятся, к их мнению прислушиваются.

— Зато, наверное, никаких проблем с вашим воспитанием не было? Когда кругом одни женщины, девочка сама научится и косички плести, и краситься, и правильно одеваться.

— Наша с сестрой мама — звезда 1990-х! Копия Ирины Аллегровой тех времен. Креативная стрижка с начесом, фиолетовая помада, smoky eyes, розовые колготки… Она до сих пор яркая женщина, даже в булочную выходит при полном параде. Сестра — в нее, женственная. Я же росла пацанкой. На моих платьицах, которые приобретались для торжественных случаев, всегда были зашиты карманы. Потому что я вечно засовывала в них какую-нибудь ерунду вроде куска мела, ножичка, проволоки. Пока мама перед зеркалом наносила последние штрихи к своему и так безупречному образу, я скакала рядом и просилась на улицу. Наконец мама не выдерживала: «Ладно, посиди пять минут на лавочке». Выскочив из подъезда, я пулей неслась на детскую площадку и повисала на перекладине вниз головой. Могла залезть на дерево или ввязаться в драку с пацанами. И когда мама выходила — нарядная, с прической, — я встречала ее в грязных колготках и порванном платье. Мама обреченно вздыхала: «Какая из тебя девочка… Надо было мальчишкой родиться».

Помню, как меня донимал один парнишка. Это я сейчас понимаю, что он был влюблен, а тогда казалось, что издевался. Как-то запихнул меня в канализационный люк и продержал там минут 40. В другой раз засунул в картонную коробку и вместе с другими ребятами пинал ее по всему двору. Представляете, в каком виде я возвращалась домой? (Смеется.)

— А что папа? Не заступался?

— Бывают такие папы, которые за своего ребенка голову оторвут. А мой говорил так: «Сама нарвалась, вот и разбирайся». Папа был прав: я сама искала приключений на свою голову. Дружила с мальчишками постарше и была у них заводилой. То помойку поджигали, чтобы посмотреть, насколько слаженно и красиво работают пожарные, то у пьющего соседа с первого этажа, который служил в цирке и держал дома обезьянок, открывали окна и выпускали их во двор. А потом, рассевшись на лавочках, наблюдали, как милиционеры с жильцами ловят их до утра по всему двору. Бурное было детство, уж точно не девичье.


Но лет в 15 все это закончилось. Когда дитя улицы Наташа Ионова заметила, что все дружбаны-мальчишки заглядываются на других девчонок, приступила к освоению маминой косметики. Благо она не запрещала и даже иногда покупала нам с сестрой приличную польскую тушь. Мне очень нравился стиль модной в то время певицы Линды. По утрам я старательно его копировала: растушевывала черные тени, обводила коричневым карандашом губы, красила их черной помадой и шла в школу. На первой же переменке наша классная вела меня к умывальнику. Но я снова красилась. Вообще я росла протестантом. Переубедить меня можно было только добрым словом, теплом и лаской. А заставить что-то сделать невозможно.

— От родителей за это доставалось?

— У меня молодые родители и, если честно, они меня толком и не воспитывали. Маме было всего 18, когда она родила Сашу, мою сестру, и 20, когда родилась я. Их с папой больше интересовали карьера, друзья, путешествия. Плюсом была свобода, которую они нам с сестрой предоставляли, и умение самостоятельно принимать решения. Благодаря полному доверию, царившему в семье, мне никогда не приходилось врать. Училась я плохо, и родители были в курсе. Если получала двойку, приходила и сообщала, а не вела параллельный дневник, как одна моя подружка. А другая в 16 лет забеременела и долго боялась признаться в этом маме. Та узнала, когда шел уже пятый месяц. Наша же мама всегда говорила, что если вдруг возникнет какая-то непростая ситуация — сразу сказать ей.

Мама для меня — подружка. Конечно, мне не хватало ее внимания, ласки, объятий и прочих ритуалов, принятых между дочками и мамами. Но все то, что она мне недодала, я с лихвой получила от своей любимой бабулечки.

Бабушка Лида, папина мама, растила меня с самых ранних лет. В детстве мы с ней были неразлучны. Так получилось, что когда у родителей стало совсем туго с деньгами, они начали сдавать нашу квартиру в Медведково и мы поселились у бабушки на проспекте Мира. В одной комнате — мама, папа и сестра. В другой — мы с бабулей на одной кровати. Я спала, держа ее за руку.

Она совершенно гениально будила в школу: «Натуль, вставай, пора». — «Еще пять минут». — «Натуль, до урока 20 минут». — «Бабуль, я забыла, мне ко второму», — сочиняла я спросонья. «Да фиг с ней, с этой школой, спи», — говорила в итоге бабушка. Когда мне грозила двойка в четверти, бабушка отправлялась в школу и просила учителей о снисхождении, приводя железный аргумент: «Она же старается!»

В детстве я часто болела ангиной. Хорошо помню, как лежала в кровати с замотанным горлом, а бабушка чистила мандаринки и клала мне в рот.

Это была настоящая любовь… Кстати, точно так же я сейчас чищу мандаринки и кладу дольки в рот своим дочкам.


Бабушка делала со мной уроки и даже писала шпаргалки и сочинения. Она у меня образованный человек. В прошлом — журналист, работала в газете, потом в театре. Когда мне было лень читать большие литературные произведения, положенные по программе, бабушка подробно их пересказывала. Для выпускного экзамена по литературе бабуля написала мне шпаргалки по всем темам, кроме одной. И надо же — по закону подлости попалась именно она. На сочинение давалось часа четыре, за которые дважды разрешалось выйти в туалет. Но этого мне хватило, чтобы позвонить бабуле («У нас «Гроза», спасай», — сообщила я), а ей — раскрыть тему и добежать с черновиками до школы. Бабушка — мое чудо. Всегда за меня, и что бы ни случилось, повторяла: «Черт с ними со всеми, ты у меня самая лучшая — вперед!» И я верила в свои силы.

— Лидия Михайловна, вы не боялись избаловать девочку такой всепоглощающей любовью?

— Избалованной Наташа не получилась бы, потому что ее отец, мой сын, очень строгий воспитатель. Наверное, она уже забыла, как от него доставалось — и за перемазанную одежду, и за драки во дворе, и за позднее возвращение. А я жалела ее и всегда заступалась.

Наташа — моя единственная внучка. Ее сестра Сашенька — от первого брака мамы. Росла внучка ярким ребенком — любознательным, живым, непоседливым. В нашем доме располагался детский клуб «Солнышко», так она во все кружки записалась. И везде успевала. Рисовала, танцевала, даже ходила на развитие речи, хотя дикция с рождения четкая.

А потом мы поступили в музыкальную школу. Наташа с радостью пошла на занятия, но быстро остыла, как только начались замечания по поводу неправильной постановки рук. И музыку забросила, а я не настаивала. Откуда мне было знать, что растет Глюк’oZa?

— Ваша внучка признается, что была непростым ребенком, пацанкой. А как вы с ней справлялись?

— Мне она хлопот не доставляла. Наташа была бесхитростной девочкой что думала, то и говорила. И абсолютно бесстрашной. Вот это единственное, что меня пугало. Однажды я опоздала встретить ее из музыкальной школы, и шестилетняя Наташа сама пришла домой, перебежав проспект Мира, на котором тогда не было светофоров, а движение, как и сейчас, сумасшедшее.


Все ее друзья-мальчишки были из неблагополучных семей. Чтобы держать ситуацию под контролем, я бесконечно приглашала их к нам домой. Как-то Наташа отвела меня в подвал — их тайное убежище. Родители мальчиков о нем ничего не знали. Дворник Нина, сердечная женщина, позволяла им там собираться. Ребята расстелили на полу старый ковер, с помойки принесли стол, какие-то стулья. Мне даже понравилось: тепло и по-своему уютно. Они встречались вечерами и пели песни под гитару. Обычно родители ругают за это, а меня устраивало — не курят, не выпивают, а поют.

— Наташа, расскажите еще о вашем детстве. Какое самое счастливое событие той поры?

— 1 Сентября меня, первоклашку, мама ведет в школу. Это был единственный раз в жизни, потом я ходила одна. Или еще — мама купила мне плеер! Сначала она такой же подарила сестре. И я подняла страшный рев. Младшим вообще тяжело живется — одни обноски достаются. Но если отсутствие джинсов я еще могла пережить, то плеера — нет. И устроила форменную истерику. Мама удивилась (я росла некапризным ребенком), и плеер был куплен в тот же день.

Помню, как мечтала о Барби. У других девочек они уже были, и я спала и видела, как обладаю этой красотой. Но нам с сестрой купили ее двойника отечественного производства — куклу Веронику. Порадовались, конечно. Но, представьте, я до сих пор ненавижу это имя! (Смеется.)


Я обожала ходить с мамой на рынки за обновками — это было сродни празднику. Как только родители получали зарплату, мы устраивали на кухне совещание, что следует купить в первую очередь. Если пожеланий было много, звучала мамина коронная фраза: «Если едем на Черкизовский, то придется месяц питаться одними макаронами». Мы с сестрой хором вопили: «Да! Одними макаронами! Согласны!» Папе приходилось хуже всех: к шмоткам он равнодушен, а лопать макароны был вынужден вместе со всеми. (Смеется.) Но он не роптал, не спорил. Вообще папа всегда с мамой соглашается — так ее любит, просто боготворит. Что бы ни происходило, папа всегда на стороне мамы. Такая вот абсолютная любовь. Они уже 30 лет вместе.

Хотя так гладко, как сейчас, между ними не всегда было. Случались и страстные ссоры, и расставания. Но ничего — пережили, не расплескали любовь, остались вместе. Я надеюсь, что и у меня самой это получится.

— Лидия Михайловна, а что вы пережили, когда ваша внучка вдруг превратилась в популярную Глюк’оZy?

— Она не вдруг ею стала. С 10 лет Наташа начала сниматься в «Ералаше». Помню, как повезла ее на кастинг на Киностудию имени Горького. Народу собралось столько, что пришлось простоять весь день. Девочки выходили заплаканными — никого из них не брали. Несколько раз предлагала Наташе уйти, но та просила: «Бабуль, давай до конца достоим».

Перед Грачевским мы предстали предпоследними. Я своим ушам не поверила, когда услышала, что именно Наташу выбрали на роль одной из главных героинь. Потом приглашали еще и еще. В итоге она снялась, кажется, в пяти сюжетах.

Наташа: Помимо того что сниматься было страшно интересно, это было серьезное материальное подспорье. В 10 лет, получив первые $200 за съемки, я купила домой телевизор и что-то из теплых вещей. С раннего детства я знала, что у нас ни кола ни двора и никто ничего мне просто так не даст. Наверное, поэтому и очередь на кастинг отстояла.

Лидия Михайловна: А потом был фильм «Триумф», где Наташу заметил Максим Фадеев и предложил стать придуманной им «Глюк’oZой». Помню, как она при­ехала после их первой встречи, протянула листки: «Бабуль, почитай, какие песни мне предлагают петь». Я читаю и думаю: «Боже, неужели такое можно исполнять, ерунда какая-то!» Но когда слова легли на музыку и вышел первый альбом, я поразилась, насколько получилось прекрасно! Удивилась, что так быстро Максим научил Наташку петь.

Наташа: Бабушка просто влюбилась в Макса и постоянно мне повторяла: «Иди за ним! Он изменит твою жизнь, он — твой счастливый лотерейный билет». Так оно и есть. Мне очень повезло.

— Лидия Михайловна, чувствовали, что внучку ждет невероятный успех?


— Нет… Если честно, была уверена, что это все на год-два. Наташа в то время еще в 9-м классе училась. Когда начались бесконечные гастроли, она перевелась в школу рабочей молодежи. Вспоминаю смешной случай. Наташа часто отпрашивалась с уроков, вроде как работать, а где — не говорила. А в то время ее голос чуть ли не из каждого утюга звучал. И вот после выпускного вечера, на который Наташа не смогла прийти, потому что была во Владивостоке, мне позвонила ее учительница: «Лидия Михайловна, мы в обиде на Наташу. Школа всегда с пониманием относилась к ее прогулам, а она даже аттестат не забрала и до свидания не сказала». Тогда я призналась: «Не ругайтесь на нее, ведь она — Глюк’oZa». Ой, это вызвало такой восторг!

— Что Наташа купила с первых гонораров?

— Тут вышла целая история. Ее коллектив прилично заработал, порядка $4 тыс. В Хабаровске Наташа с музыкантами заехала в детский дом. Как она потом мне рассказывала, было там беднее бедного. Стояла глубокая осень, из окон дул ледяной ветер, отопление сломано, и детям приходилось спать в верхней одежде. Наташка пришла к своим ребятам и предложила: «Давайте мне все свои деньги, поможем детскому дому. А сами еще заработаем». Благодаря этому там немедленно трубы поменяли, отопление починили.

— Как такая добрая девочка получилась?

Наташа: Может, нескромно о себе такое говорить, но именно бабуля вырастила из меня доброго человека, научила любить, сострадать, сопереживать.

Лидия Михайловна: Мы жили бедновато, и Наташа никому никогда не завидовала. У нее всегда было много друзей. Кстати, помните, в чем Глюк’oZa появлялась на публике? В простых кофточках и рваных джинсах. Их Наташа за свои деньги покупала. У меня душа болела и слезы текли, когда я видела, как она берет ножницы и режет дырки на хороших вещах. Она успокаивала: «Бабуль, это же фасон такой». Образ девчонки с улицы пришелся по вкусу и зрителям, и ей самой. Наташа — девочка простодушная и действительно невероятно добрая. Между прочим, когда Ксюша Собчак решила познакомить Наташу с Чистяковым, ее будущим мужем, то охарактеризовала ее так: «Более доброй, отзывчивой девушки, чем Глюк’oZa, ты не найдешь».

— Вы в курсе, как произошло это знаменательное знакомство?

— Да. Наташа вместе с Ксенией Собчак и другими артистами летела на концерт, который оплачивал Чистяков (Александр в то время работал топ-менеджером в ФСК ЕЭС. — Прим. «ТН»). Там же, в самолете, Собчак

разговорилась с Чистяковым (они оба питерские, их семьи дружили). А Наташка случайно села на его место в самолете и уснула. Проснулась — волосы дыбом, заспанная — и видит перед собой незнакомого мужчину. «Это ты Глюк’oZa?» — спрашивает он. «Я. А вы кто?» — «Чистяков». — «А кто это?» — «Я заместитель Чубайса». — «А, это рыжий такой…» Вот  и все, что она знала про Чубайса. (Смеется.) Саша мне позже признался, что, увидев такую непосредственную девочку, был покорен, не мог от нее отойти. Говорит, что почувствовал: Наташа — светлый, неиспорченный человек, который, как алмаз, нуждается в огранке. Ему многому пришлось ее учить. Как одеться, как столовыми приборами правильно пользоваться, как себя вести. Просил ее: «Когда мы вдвоем, можешь валять дурака. Но в компании, пожалуйста, вспоминай все то, чему я тебя учил».

Наташа: Всю жизнь я ходила в джинсах, кроссовках и футболках. Первые приличные платья купил мне мой будущий муж. Помню, как он назначил мне свидание в Париже. Я летела в Москву с Кубы, а во Франции была пересадка. Он позвонил и сообщил, что будет меня встречать. Мы невероятно долго добирались, и я вышла из самолета как оборванец. Саша повез меня в магазин, накупил туфель, платьев и сказал: «Пусть кто-то еще, кроме меня, увидит, что у тебя красивая фигура». Когда я была подростком, страшно переживала из-за худобы и не считала свою фигуру красивой. Вечно носила по две кофты и трое колготок, чтобы казаться толще.

Лидия Михайловна: Мне сразу понравилось, что Чистяков старше, что он — взрослый, самостоятельный и состоятельный мужчина. До этого она все в каких-то мальчишек влюблялась. Мне импонировало, что он за ней ухаживал ненавязчиво, аккуратно. А не так: «Пойдем-ка в гостиницу!» Когда он узнал, что Наташа копит на квартиру, предложил: «Давай договоримся: я дам тебе недостающую сумму, а ты бросишь курить». Наташкины родители оба дымят, и она пристрастилась. От такого заманчивого предложения невозможно было отказаться, и она бросила в одночасье. (Смеется.) Кстати, сейчас я живу в той самой квартире. Когда ребята перебрались в загородный дом, предложили мне переехать сюда.

— Вы не переживали, что взрослый мужчина может и не жениться на вашей внучке? Поморочит голову и бросит?

— Когда мы с Сашей познакомились, я сразу увидела, что он любит Наташу. Но вы правы, он мог бы и не жениться. К моменту встречи с Наташей он разошелся с мамой своего сына и, насколько я знаю, снова идти под венец не собирался. Наташка, молодец, сама сделала ему предложение! Они были в каком-то клубе с друзьями, и она, чуть выпив, сказала: «Чистяков, женись на мне! Лучше не найдешь». Он потом вспоминал, что слова эти запали ему в душу, и уже через неделю он сделал предложение.

Знаю, что Сашиным родителям, Тамаре Балабековне и Николаю Александровичу, царствие ему небесное, Наташка сразу пришлась по душе. Хотя их семья не простая — они оба из профессорской среды. Когда мы знакомились, у меня внутри все дрожало от волнения и смущения. А они оказались душевными, чудесными людьми.

Наташа: Я, босота, ворвалась в высокообразованную семью профессоров и докторов наук! По учебникам Сашиного дедушки до сих пор будущих неф­тяников учат.

— Лидия Михайловна, а вы сами в супружестве жили счастливо? Обычно девочки повторяют судьбы своих мам и бабушек.

— У нас с Наташей много совпадений в жизни. Мой муж тоже был старше, но не на 12 лет, а на 28. Так же работал на высокой должности в сфере энергетики. Но он умер неожиданно… Когда Илюшке было всего девять лет, заболел раком. Растить сына мне помогала бабушка, моя мама. А я так и осталась одна, хотя мужское окружение было хорошее — дизайнеры, архитекторы. И молодая-то я ничего была, но уж чересчур стеснительная.

— Как вам кажется, хороший муж и счастливая семейная жизнь — это заслуга женщины или как уж кому повезет?

— И то и другое. Встретить правильного мужчину — подарок судьбы. Но как дальше сложатся отношения, зависит от женщины. Наташа, выбрав Чистякова, сделала нас всех счастливыми в один миг. И дело не только в его состоятельности. Саша из хорошей семьи, которая приняла и Наташу, и всех нас. Мы понимаем друг друга, любим. Наташу я передала в надежные руки, и мое сердце теперь спокойно.

— Что вы почувствовали, когда узнали, что свою старшую дочь Наташа с мужем решили назвать в вашу честь — Лидой?

— Обрадовалась. Саша мне так сказал: «Лидия Михайловна, вы такая доб­рая. И Наташку такой же вырастили. Мне хочется, чтобы Лидочка была на вас похожа». И крестили девочку в той же церкви, где и меня, — в Останкино, рядом с дворцом графа Шереметева. А Верочку назвали уже в честь Сашиной бабушки и крестили в Питере, как и прабабушку.

Жаль, что редко их вижу. Раньше я еще могла ездить к ним в загородный дом, но повредила ногу и теперь из квартиры практически не выхожу. Переживаю, что Наташа нечасто бывает с детьми — она страшный трудоголик, ей хочется успеть все. Даже Чистяков ей говорит: «Побудь дома, тебе же не надо зарабатывать», но нет, она куда-то все время бежит.

Наташа: Бабуль, но у наших девочек прекрасные няни, их быт налажен. Я требовательная мама, у них все по расписанию: шаг вправо, шаг влево — расстрел. Дочки занимаются танцами, плаванием, музыкой, а старшая еще теннисом и верховой ездой. Лида артисткой хочет стать. Ей было года четыре, когда она выдала: «Мам, когда ты умрешь, я стану Глюк’oZой». Смеюсь: «Хорошо, доченька». Но в принципе логично, что дочка равняется на маму и хочет ее заменить. Главное — цель есть.

Да и сейчас совсем другие времена! Можно и карьерой заниматься, и детьми, важно только правильно составить график своей жизни. А мне всего 27 лет и хочется многое успеть. (Целует бабушку.) И я осознаю, что если детей растят няни, то они получаются не совсем твои. А я ревнивая.

Лидия Михайловна: Жизнь сейчас и правда стала совсем другой. Смотрю на Лидусю — такая крошечка, а уже по-английски говорит! Верочка и та что-то лопочет, у них ведь няни англоязычные. Зимой дети катаются на лыжах во Франции, лето проводят в Испании… Наташка, когда была маленькой, о таком и мечтать не могла. С одной стороны, хорошо, что дети живут лучше своих родителей, но с другой — я не хотела бы, чтобы Лидочка и Вера оторвались от реальности.


Когда старшенькая первый раз оказалась в гостях у Наташиных родителей, удивилась: «Вы так бедно живете?» А у нас там, по моим представлениям, неплохая квартира — двухкомнатная, отремонтированная. Только маленькая по сравнению с теми домами, в которых правнучки живут. И когда Лидуся увидела, как вытянулись лица у бабушки и дедушки, поспешно добавила: «Вы не горюйте, зато у вас труба красивая». Это про вытяжку над плитой. Поняла, что обидела людей, вот и решила сказать что-то приятное. (Смеется.)

Наташа: Конечно, мое детство нельзя сравнивать с детством дочек. Они родились в достатке, и искусственно я не могу создавать ощущение трудностей. Когда нам говорили: «Нет денег», мы верили, их реально не было. А моим скажешь — они рассмеются. Но своим примером я хочу показать, что надо работать.

Бабуль, не волнуйся, пожалуйста, за девочек. Современные женщины должны все уметь сами, не все мужчины в состоянии дать им то, что нужно. Так что девочек с рождения надо готовить к тому, что им предстоит получить образование, построить карьеру и семью. И при всем этом не растерять друзей, родных и ощущение счастья.


Я люблю свою работу, но осознаю, что на детей и мужа обязана находить время. Поэтому сама вечерами купаю девочек и читаю им книжки. В выходные мы ездим на аттракционы, в парки. И отпуска проводим только вместе. Или вот сейчас так решили сделать: папа летит кататься на лыжах и берет Лиду с собой, я на Бали отправляюсь снимать клип и прихватываю Веру. Хотя дочки еще маленькие, мы с ними подружки. Я их всегда выслушиваю, стараюсь, чтобы они чувствовали, что на маму можно положиться. И папа у нас чудесный, просто мировой! Он все умеет: и памперсы маленькой поменять, и искупать ее, и с Лидой позаниматься, и порисовать, и попеть. А ведь у нас еще старший сын (от первого брака муж Натальи имеет 14-летнего сына Сашу, который после расставания родителей остался жить с отцом. — Прим. «ТН»). Сейчас похвастаюсь: младший Саша делает грандиозные компьютерные успехи.

— Наташа, но так, в родительских заботах, остынут супружеские чувства!

— Прилагаю все усилия, чтобы не остыли. (Смеется.) А что у нас не так? Мужу со мной весело. Я его не напрягаю, что важно. Не звоню каждые пять минут, наоборот, он мне даже чаще звонит. Я красивая, известная, неглупая, зарабатываю сама, детей чудесных ему родила. Сашины друзья меня любят, я дружу с ними и их женами. Могу принять гостей, пообщаться на любые темы с деловыми партнерами мужа. Одним словом, не жена — золото!

— Я читала, как-то во время уик-энда в Амстердаме вы порадовали супруга, купив костюм медсестры…

— Ой, костюм медсестры — это что-то. Я уже про него забыла. На Новый год вручила мужу куда более сексуальный подарок.

— Не секрет, какой именно?

— Накануне Нового года я много работала и домой приходила поздно ночью. Муж спрашивал: «Что происходит? Когда вы, Наталья Ильинична, намерены исполнять супружеский долг?» И я сделала такой подарок: в красивую деревянную коробку положила сертификат, где написано следующее: «Я, Наталья, вверяю себя такому-то и вручаю купоны на любые секс-услуги». Ну, слушайте, что дарить человеку, у которого все есть? Приходится дарить эмоции, а у меня их — во!

— И как ваш серьезный муж отреагировал?


— Мы этот многообещающий сертификат еще не использовали — некогда было. Периодически он мне напоминает: «У меня купон!» Понятное дело, что это игра. Но с такими игрушками мы уже восемь лет прожили. Недавно Сашин друг сказал тост: «Саня, что с тобой сделала эта женщина? Ты был колючкой, букой, весь из себя начальник. Никакой мягкости и нежности. А сейчас другой человек. И все благодаря Наташе!» Нам обоим повезло, что мы встретились и что до сих пор любим друг друга. Не загадываю на будущее, живу сегодняшним днем — наслаждаюсь и люблю.

— Наташа, не собираетесь порадовать любимую бабушку и подарить ей правнука? В вашей семье ведь так мало мужчин.

— А вдруг опять девочка? (Смеется.) Третьего ребенка мы очень хотим. Вообще, женщина должна рожать столько детей, сколько сможет прокормить ее муж. Я всегда безумно хотела сына. У нас с Сашей, правда, и так растет мальчик, которым я много занимаюсь, но хочется еще одного. Помню, когда ходила на УЗИ, говорила врачу, что у меня будет сын. А он мне: «Перестаньте оказывать на меня давление, у вас девочка, идите домой». А муж, тот мечтал о дочках.

— Лидия Михайловна, Наташа по-прежнему заботливая внучка?

— Еще какая! Пригласила ко мне помощницу по хозяйству, та каждый день приходит — убирается, готовит. Наташка постоянно дарит мне подарки и в гости приезжает обязательно с цветами. Но только редко это происходит. Зато каждый день звонит. «Бабуль, как ты там?» — спрашивает. И если мне нездоровится, я ей никогда об этом не скажу. Зачем расстраивать? Бодро отвечаю: «Все нормально. Смотрю телевизор». Хотя сама лыка не вяжу и встать с кровати не могу. Но она чувствует, если как-то не так звучит мой голос, и немедленно приезжает. Как услышу или увижу ее, становится лучше, настроение поднимается. Я ее очень люблю.

Наташа: Бабушка — мой ангел! Не бывает дня, чтобы я ей не позвонила. Жаль, она у меня не такая продвинутая, как мама, и в социальных сетях не сидит. (Смеется.) Когда я бабуле звоню и она интересуется, как дела, как девочки, я тоже никогда не рассказываю о проблемах. Бывает, кто-то из нас приболел или что-то еще случилось, но я рапортую: «Все отлично!» Я с бабушкой аккуратна: она за все переживает, а уж за правнучек особенно.

— Наташа, вам бы хотелось, чтобы ваши девочки выросли похожими на вас?

— Вера на меня внешне похожа, а характер мой у Лиды. Если обе будут на меня похожи, не пропадут!


Наталья Чистякова-ИоноваНаталья Чистякова-Ионова

Родилась: 7 июня 1986 года в Москве

Семья: муж — Александр Чистяков, бизнесмен; дочери — Лидия (6 лет), Вера (2 года)

Карьера: в 10 лет снялась в «Ералаше». В 2003 году вышел дебютный альбом «Глюк’оZa Nostra», ставший платиновым. Участвовала в проекте Первого канала «Звезды на льду» в паре с Антоном Сихарулидзе. Сыграла главную роль в фильме «Руд и Сэм» (2007). Была соавтором и ведущей программы «Детские шалости» на СТС (2008-2009). Вела программу «Золушка 2.0» на MTV (2010-2011)

Загрузка...