Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Гарик Харламов: «В шоу «ХБ» наши персонажи дохли как мухи»

0

Друзья Гарик Харламов и Тимур Батрутдинов дали своему новому детищу собственные фамилии.

В их программе «ХБ» больше 80 скетчей, в которых Гарик с Тимуром сыграли по 80 с лишним ролей. В их героев стреляли, персонажей душили, они падали с огромной высоты. Несладко пришлось и самим Харламову и Батрутдинову.



Тимур Батрутдинов:
В очередном скетче, где в моего несчастного героя стреляли, мне сделали каскадерскую «посадку» — прикрепили крохотное пиротехническое устройство, имитирующее попадание пули. В меня якобы стреляют, а «посадка» в этот момент взрывается, и по одежде растекается жидкость, похожая на кровь. Но взрывчик оказался слишком мощным, и я оглох на левое ухо. Ездил к врачу в военный госпиталь, где занимаются контузиями, и очень переживал, что этот шум так и не стихнет. Обошлось — слух восстановился за две недели. С тех пор я всегда надевал беруши, когда мы снимали взрывы и перестрелки.

Гарик Харламов: А снимали мы их предостаточно. Одно время считали, сколько у нас погибло персонажей, записывали, какой смертью, — но сбились со счета и плюнули на эту «бухгалтерию». Потому что наши герои дохли как мухи.

Тимур: В скетче про престарелого Робин Гуда я сыграл друга этого благородного разбойника. Там в меня с расстояния полтора метра стреляли из настоящего арбалета. Я захотел сняться сам — мне под одежду подложили доски, в них дубль за дублем вонзались стрелы. И однажды стрела воткнулась слишком близко к краю защиты, рядом с самым дорогим, что есть у мужчины! Долго потом тряслись мои коленки!

Гарик: Для меня скетч про Робин Гуда не был настолько опасным, но грим для этой роли был ужасен. Он начинался на груди и заканчивался сзади на шее. Наш Робин Гуд преклонного возраста, и шея у него старая, морщинистая — пластический грим. Голова лысая с седыми прядями по бокам — пластический грим. Лицо — само собой, пластический грим. Стояла жара за тридцать градусов, и я ужасно потел, отлепляющиеся элементы каждые полчаса подклеивали… У нас работали те же гримеры, что и на фильме «Царь». Они сказали, что на нас двоих ушло больше грима и париков, чем на всех актеров «Царя» вместе взятых. Нам делали пластический грим почти для каждого скетча: четыре часа, чтобы загримироваться, и два — чтобы разгримироваться.

Тимур: Да и историю про полярников мы снимали при неподходящей температуре. Лето, адская жара, в павильоне еще жарче от осветительных приборов — кондиционер не включишь: звук сразу пишем. А мы с Гариком в меховых шапках, свитерах и в пресловутом пластическом гриме, под которым пот уже хлюпает. Конечно, где могли, гримеры старались обходиться без накладных носов, подбородков, усов, бород, париков. За полгода до начала съемок меня предупредили, чтобы я не стригся: хотели по максимуму использовать мои настоящие волосы. Мне их и прилизывали, и кудри завивали! На съемки очередных выпусков Comedy Club я пришел с такими длинными волосами, какие только в институте носил. Паша Воля спросил: «Ты что, в хеви-метал ударился?» Я ответил: «В следующем году увидишь, во что я ударился».

Гарик: Я боюсь высоты, но ради скетча «Воздухоплаватели» провел несколько незабываемых часов на воздушном шаре. До этого я однажды летал на нем. Сто лет назад Гарик Мартиросян предложил покататься в парке на воздушном шаре — летательный аппарат не успел набрать половину предполагаемой высоты, когда я понял, что уже налетался, и сказал: «Хватит, спускайте нас!»

Тимур: А на площадке мы не летали по-настоящему. Снимать на летящем воздушном шаре было бы крайне проблематично, поэтому наш подвесили к крану на высоте метров двадцать-тридцать.

Гарик: Все равно было очень некомфортно. Корзина, в которой мы стояли, — мягкая и неприятно проминалась под ногами. Дул ветер, внизу шумели деревья. По сюжету монгольфьер наших героев терял высоту, и нам с Тимуром приходилось изображать ужас. Это отвлекало от собственных переживаний. Но уж в промежутках между дублями я волновался по-настоящему. Дублей сделали много: раз десять приходилось скидывать с себя одежду — у наших героев-воздухоплавателей она проходила как балласт. А между тем вечерело и холодало…

Тимур: У меня страха высоты нет, поэтому я уже второй раз делал вид, что прыгаю с моста — первый был в «Самом лучшем фильме 2». А в «ХБ-шоу» я играл самоубийцу, который бросается в реку с моста. Стоял по другую сторону перил и по команде режиссера прыгал вниз. Только на самом деле не в воду, а в сетку. В реку вместо меня полетел манекен. Хотя я стоял на высоте метров пятидесяти, страшно не было. Но случай ведь особенный, и я говорил себе: «Запомни это ощущение!»

Гарик: Мы это шоу снимали с приключениями, и крайний съемочный день удался на славу. Должны были закончить съемки в одиннадцать вечера, а закончили в шесть утра, потому что хотели снять как можно лучше. Я лежал в декабрьском лесу в яме, ударился головой о кусок льда. Мне даже не пришлось говорить себе «запомни это ощущение». Я запомнил и его, и многие другие!

Загрузка...