Екатерина Семенова: «У человека может быть только одна любовь на всю жизнь? Это неправда»

С Екатериной Семеновой наши корреспонденты общались в небольшой уютной «однушке» в Измайлове, где она живет с мужем Михаилом Церишенко.  Помимо двух такс — Семена и Федора, рыб в аквариуме, здесь чудесным образом разместились сотни мягких игрушек, десятки коллекционных машинок «Фольксваген-жук», дюжина старинных чайников и еще куча всякой всячины.

24.11.2015, 18:00, Татьяна Зайцева

Фото Сергей Иванов

— Катя, много лет назад вашими устами было сформулировано воплощение женской мечты об идеальном муже-принце: «Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил, в дом зарплату отдавал, тещу мамой называл, был к футболу равнодушен и в компании не скучен, и к тому же чтобы он и красив был, и умен…»

— Да это ведь не мое, это Миша Шабров написал.


— Но озвучили-то и донесли до массового сознания вы. В своем муже Михаиле Церишенко обнаружили такого человека, о каком поете?

 Читайте также 
Наталья Стефаненко: «У нас взрывоопасная семейка!»
— Пожалуй, нет. И курил Миша раньше, бывало, и выпивал в компании, правда, за наши 23 года совместной жизни я его, может, раза три видела пьяным, да и то он дома набирался. А по поводу цветов, так я не очень их люблю, потому что жалею, когда вижу срезанные. Что же касаемо красоты… Много лет назад, на заре нашей с Мишей совместной жизни, к нам приехала журналистка из украинского журнала. И во время интервью задала такой вопрос: «Катя, вы известная, красивая, скажите, а вам не бывает стыдно выходить в свет с Михаилом — он же такой непрезентабельный: невысокий, лысый…» Ну что тут ответить? Я сказала: «Если мне с ним не стыдно спать, то уж выйти-то куда-нибудь тем более…» В общем, не подходит мой муж под тот песенный слоган.


— Ну а чем же он заворожил вас?

— Даже не знаю. Я вообще не могу понять людей, которые говорят: «Я его полюбила, потому что…» Какой-то бред сивой кобылы. У меня просто как-то само собой возникло чувство, что мне приятнее всего играть в нарды, варить пельмени, ходить на съемку или прогулку именно с этим человеком, а не с кем-либо другим. И произошло все на съемках фильма Оксаны Байрак «Оплачено заранее». После которых, к слову, по версии одной крупной газеты, я ушла к режиссеру — они прямо так и написали. Я позвонила и поинтересовалась: «Скажите, а вас не смущает, что режиссер фильма — женщина?» — «Как?! А мы подумали, что О. Байрак — мужчина…» В общем, я в картине играла главную роль — выпивающего психиатра, а Миша — моего пациента. Жили в одной гостинице, у Миши с его товарищем и партнером по сцене Толиком Дьяченко, тоже снимавшимся в фильме, была электроплитка, и периодически я к ним захаживала — мне надо было готовить еду, поскольку на съемки я приехала с шестилетним сыном и свекровью. А посему, как можно догадаться, совершенно не собиралась крутить романы, у меня и мыслей таких быть не могло. (Но со временем Миша такую мысль все-таки мне внушил.)

 Читайте также 
Линда: «Я сказала отцу: «Либо ты принимаешь мою сторону, либо я ухожу из дома»
Снимали мы в Прибалтике и в Феодосии, в свободные дни гуляли, бродили по берегу моря, держась за руки, кормили чаек, вместе со съемочной группой ходили в музей Айвазовского, на концерт группы «На-На», пельмени вместе ели, сваренные на нашей плитке… А однажды они с Толиком меня разыграли, точнее, поддели. Я ведь тогда была прямо ой какая известная певица, звезда, со съемок несколько раз уезжала за границу на гастроли, и все провожали меня завистливыми взглядами. И вот как-то возвращаюсь, а Миша говорит: «Мы решили вручить тебе подарок». И дает такой чехольчик, в который обычно пакуют ювелирные украшения. Не привыкшая к дорогим подаркам, я растерянно взяла его, думаю: «Ни фига себе…», открываю, а там лежат… шнурки. На прошлых съемках у меня порвались шнурки на ботинках, и эти паршивцы подарили мне их таким образом. Я не то чтобы обиделась, но подумала: «Дураки, что ли?»

Михаил Церишенко и Александр Морозов
— Подружки мне говорили про Мишу: «Ты что, не понимаешь, что нужна ему для московской прописки?.. Михаил Церишенко и Александр Морозов в программе «Кривое зеркало». Фото: PhotoXPress


— Скажите, а какие пути привели вас к этой точке вашего пересечения, в смысле как жили до съемок?

— Я из Москвы. Вот где сейчас мы живем, там и начала свой жизненный путь. Родители мои умерли рано. Папа — когда мне исполнилось шесть лет. Прямо в мой день рождения. Он был инженером, в то время работал не в Москве, а в городе Шатуре — пускал какую-то ТЭЦ или ГЭС. И вот решил опрокинуть рюмашку за меня. Сказал коллегам в лаборатории: «Надо за Катьку выпить» и махнул… не из той колбочки. Ошибся, в общем. Думал, что пьет спирт. Я папу почти не помню, а маму запомнила. Хотя она ушла из жизни тоже очень рано — через пять лет после отца. Рак… Пока был жив папа, она никем не работала, а потом, прошу прощения
 Читайте также 
Мария Кац: «Дочь разбудила криком: «Мамынька, горим!»
за каламбур, кем только не работала. Сначала пошла из-за меня в детский сад — завхозом. Потом устроилась в ЖЭК в нашем дворе. Затем стала директором нашего домового клуба.

После маминой смерти меня воспитывала сестра. Увы, ее тоже уже нет в живых. Когда не стало мамы, Люда (она была старше меня на 14 лет) не позволила отдать меня в детдом и взяла к себе, хотя своих проблем у нее было выше крыши. Честно говоря, я до сих пор не осознаю, как она решилась взвалить на себя такую ношу: в 25 лет с двумя детьми (с Димкой, племянником, у нас разница в возрасте семь лет, а с Наташей — десять), мужем-алкашом да еще и с сестрой-сиротой. По-моему, вообще нереально, я бы так не смогла. Я и сейчас-то по жизни совершенно растерянная, вон сына своего — 30-летнего мужчину, успешно работающего в кино звукорежиссером, — до сих пор через дорогу за руку перевожу, да еще ору на всех: «Сволочи, женщине с ребенком пройти не дают!» (Смеется.)


— Вы воспринимали сестру как маму?

— Нет, как сестру, конечно. У нее с папой сложились очень трогательные отношения, они были прямо огромными друзьями. Допустим, идут по улице, папа вдруг скажет: «Людк, давай-ка — и-и раз, два, три…» И начинают вместе танцевать польку. А когда Люда заболела скарлатиной и ее обрили наголо — почему-то тогда так было принято, — папа в знак солидарности тоже налысо побрился. Ну обожали они друг друга.

А ко мне у папы, как мне потом рассказывали его друзья-приятели, было несколько иное отношение: он испытывал некоторое чувство вины. Дело в том, что второго ребенка он хотел мальчика, Федю, а мама родила меня. Дней пять папа бродил по району, все время пьяный. Поскольку в округе все друг друга знали, знакомые периодически его спрашивали: «Лень, ну чего у тебя?» И он говорил: «Человек родился, но не тот…» Наконец его привели в сознание и отправили к маме в роддом. И вот вечером после работы он туда пришел. Красивый, высокий, всегда хорошо одетый, потому что ездил по заграницам. Взгромоздился на суг­роб и стал кричать: «Софа, Софа! Катеньку покажи!» А мама была теткой достаточно жесткой. Дальше передам ее рассказ. «Лежу в роддоме уже несколько дней. Ко всем приходят мужья, приносят что-то вкусное, у всех на тумбочках яблоки лежат, апельсины, шоколадки, а у меня пусто. Вдруг как-то вечером до нашего четвертого этажа доносится крик: «Софа!» Выглядываю — мой. Вскарабкался на сугроб
 Читайте также 
Дэниел Крейг: «Моника Беллуччи прекрасна, как терпкое итальянское вино»
и кричит, мол, Катеньку ему покажи. А у меня ребенка рядом нет — кормить детей приносили по расписанию, а потом забирали. Я вышла в коридор, взяла куклу, на которой нас учили пеленать, замотала ее пеленкой и вынесла к окну. Смотрю, а он — ну прямо ­зайчик! — и ручки к сердцу прижимает, и поцелуи воздушные шлет. И такое зло меня разобрало, что я ка-а-ак шарахнула куклой о подоконник…» Папа сознание потерял, и его в предродовой отхаживали. (Смеется.)

Екатерина Семенова
— После концерта, намакияженную, муж меня не узнал. 1988. Фото: Александр Шогин/ТАСС



Теги:  Екатерина Семенова, интервью

Комментировать


Нравится Нравится
Загрузка...
Loading...