Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Джулия Робертс: «Мы с Мерил Стрип наставили друг другу кучу синяков»

0

Эксклюзивное интервью с голливудской звездой.

Джулия Робертс хорошеет не по дням, а по секундам! Ведь каждую секунду своей жизни она проводит с любимым мужем и обожаемыми детьми. В последнее время она редко прерывает семейную идиллию. «Впервые за много лет мне пришлось уехать от семьи так надолго», — рассказывает Джулия о съемках в фильме «Август: Графство Осейдж». Мы встретились с актрисой в Нью-Йорке.

—Джулия, я из России. И не могу вам не сказать, что вы самая любимая и популярная актриса в нашей стране!

— Спасибо. Это приятно…

— Очень понравился ваш новый фильм. Вы сами-то его посмотрели от начала до конца?

— Да, вместе с мужем. Нам обоим понравилось. И я, честно говоря, горда тем, что увидела.

— Фильм «Белоснежка: Месть гномов», в котором вы сыграли злую королеву, вы отказались показывать своим детям, сказав, что им рано смотреть такие вещи. Интересно, а «Август: Графство Осейдж» разрешите смотреть?


— Детям — пока нет. Только недавно отметили день рождения дочки Хэйзел и сына Финнеуса — близнецам исполнилось девять лет. Сыну Генри — шесть. Не думаю, что они доросли до этого фильма. Рановато их травмировать таким сюжетом — семейными дрязгами и ссорами. Пусть вырастут, и тогда обязательно вместе посмотрим и этот, и предыдущие мои фильмы. Куда спешить? Зато с нетерпением жду, когда его увидит моя мама. Я же сама там играю маму и дочку. Посмотрим, что она мне скажет, увидев, как я бью Мерил Стрип, которая играет мою мать. (Смеется.)

— Да, сцена весьма эмоциональная! Как у вас рука поднялась на Мерил Стрип? Страшно, наверное, было?

— Просто жутко! Я так боялась причинить ей боль.

— Это понятно, ведь вы избиваете ее в ярости за то, что она говорит гадости на семейном обеде про вас и ваших сестер… Много вам пришлось дублей снять?

— К сожалению, много, слишком много. Весь день снимали и переснимали. В результате наставили друг другу кучу синяков и ссадин. После каждого нового ушиба я причитала: «О Боже, еще один. Посмотрите на это!» В то время как Мерил вообще не жаловалась. Тихо и молча опускала распухшую от ударов руку в ведро со льдом. Да, она намного сильнее меня. Настоящий боец! Естественно, после этих сцен мы обнимали друг друга и старались завершить день улыбкой.

— Вы же первый раз снимаетесь вместе с Мерил? Помните момент, когда вам сказали, что она будет играть роль вашей мамы?

— Я была в шоке. Мне хотелось воскликнуть: «Вы шутите, да? Ущипните меня, пожалуйста, иначе я не поверю!» Признаюсь вам, я много раз разговаривала с Мерил в своем воображении. Мы там живо обсуждали, как будем сниматься вместе. Когда-нибудь. (Смеется.) Мы даже как-то сыграли в благотворительном спектакле в Линкольн-центре в Нью-Йорке. Тогда я с ней и познакомилась. И была рада убедиться, что в жизни Стрип еще более талантливая и восхитительная, чем в моем воображении. (Смеется.)

Вы, наверное, сейчас спросите, как мы все-таки обе оказались в этом фильме? У нас с Мерил общий агент. И это была его мечта — увидеть нас в одном фильме. Он переживал, что в последнее время я мало снимаюсь, и решил срочно что-то придумать. Что-то такое, что меня может сильно заинтересовать, пока я окончательно не превращусь в домохозяйку. (Смеется.)

— Вы играете женщину, в жизни которой много проблем: неудачный брак, неуправляемая дочка-подросток, исчезновение отца, сложные отношения с матерью. В то время как в вашей жизни все замечательно и вы счастливы. Легко было сыграть несчастье, когда вы вся светитесь от счастья?

— Очень сложно! Я, конечно, знала, что это будет за роль — видела одноименный спектакль, который шел на Бродвее. И понимала, что сценарий эмоционально слишком тяжелый. Все члены этой семьи глубоко несчастны и подавлены, у них жуткие отношения друг с другом, и все это напоминает сумасшедший дом. Так что съемки были трудные. К тому же я скучала по мужу и детям. Мы в последнее время не расстаемся больше чем на пару часов.

— А в этот раз расстались на девять недель. Вы же столько, кажется, снимались в штате Оклахома?


— Даже не помню. Мне казалось, что все девять лет прошло! (Смеется.) Нам с мужем повезло: мы можем так распланировать наш график, что­бы не работать одновременно. Кто-то из нас обязательно дома с детьми. Для меня это важно: я знаю, как они переживают, когда родителей нет дома. Это первый раз, когда мне пришлось уехать на съемки от семьи так надолго. Настолько скучала, что каждую неделю летала домой на ранчо в штат Нью-Мексико. Хорошо, что лететь относительно недолго — где-то полтора часа. Но и это не помогало. У меня началась бессонница на нервной почве, натыкалась на стены от усталости. И была очень потеряна и несчастна. Что делать? Надо признать факт, что без семьи я не могу жить. Семья — самое важное, что есть у меня в жизни.

— У вас ведь не сразу сложилось семейное счастье. Как вы поняли, что Дэнни — тот самый мужчина, который вам нужен?

— Иногда можно находиться с человеком на одном и том же уровне, я имею в виду интеллект и прочее, но душевно быть с ним не на одной волне. Или вам не нравятся его политические взгляды, к примеру, или то, как он шутит. Но в Дэнни все, абсолютно все сразу пришлось мне по душе. И это продолжается до сих пор. Когда я слышу его шаги, всегда начинаю быстро-быстро тереть и щипать щеки — чтобы порозоветь. Румянец делает меня хорошенькой. Мой брак с Дэнни — самое правильное решение за всю мою жизнь. Хотя и решением-то его трудно назвать, потому что я поняла всем сердцем, что он — мой единственный любимый мужчина на свете. 

— Ваша героиня в фильме в какой-то момент понимает, что похожа на свою несчастную, язвительную и одинокую мать. И ей становится страшно. А вы похожи на свою маму?

— Конечно. Только в отличие от моей героини Барбары я горжусь сходством. (Смеется.) Мама у меня потрясающая — веселая и умная, неунывающая. Я стараюсь быть такой же. Она всегда рядом и готова помочь. С детства она учила меня надеяться лишь на себя и налаживать свою жизнь в первую очередь. А это, как вы понимаете, отличная мотивация к действию. По крайней мере для меня.

Помню, когда я приехала в Нью-Йорк, чтобы стать актрисой, мне с трудом удавалось там первое время выживать. Работы постоянной не было, часто не хватало денег на оплату жилья. Как-то я совсем отчаялась и позвонила маме со словами: «Я возвращаюсь домой». А она мне: «Ничего подобного! Оставайся там, я уверена, у тебя все получится, просто надо потерпеть». И представьте, мне этот разговор очень помог. Я собралась с силами, продолжила борьбу, как говорится, за место под солнцем. И, как оказалось, не напрасно.   

— Вы всегда рассказываете, что дома у вас никаких ссор, скандалов и, не дай Бог, ненормативной лексики. Интересно было послушать, как вы в этом фильме ругаетесь как сапожник.

— Да уж, что есть, то есть. Особенно сцена с рыбой сильна. Помните, я там заставляю маму есть рыбу? Уговорить ее практически невозможно: у нее рак горла, она злоупотребляет обезболивающими таблетками, плохо себя чувствует, да и характер не подарок. В общем, я произношу слово «fuck» раз пятьдесят в процессе уговоров. Ну и сценка… И опять же бедная Мерил — ведь это на нее я ору! (Смеется.)


Хотя ругаться мне приходилось и раньше — в кино я имею в виду. В жизни я никогда этого не делаю. А вот, скажем, во время съемок фильма «Эрин Брокович» режиссер Стивен Содерберг подходил ко мне и умолял: «Джулия, честное слово, твоя игра бы выглядела намного убедительнее, если бы ты после каждого произнесенного матерного слова так не краснела!» Да, у меня такая особенность: не могу ругаться и при этом не краснеть. Но я работаю над собой. Приходится, понимаете, ради роли идти на жертвы. (Смеется.) И самое страшное, что в какой-то момент начинает получаться, и не замечаешь, как вырывается нехорошее словцо и после съемок: «Кто-нибудь принесет мне уже этот чертов кофе?!» Кошмар, что со мной случилось! Я же культурный, приличный человек! (Улыбается.)

— В общем, сцена с рыбой надолго вам запомнится…

— Это точно. Мы, кстати, ее репетировали очень долго. Собирались по вечерам обычно у Мерил Стрип. Она звонила со словами: «Я приготовила суп. Жду!» И мы приходили, готовили салатики, ели супчики, смотрели телевизор. И читали и перечитывали свои реплики. А еще мне лично запала в душу сцена, где Чарльз, которого играет Крис Купер, защищает сына от нападок своей жены и его же собственной матери. У Криса так здорово получилось сыграть этого героя. В жизни он весьма загадочный. Я провела с ним на съемках около двух месяцев, и за все это время я от него услышала, ну может быть, слов семнадцать. Он оказался тихим и молчаливым человеком. (Смеется.)

— Вам предрекают «Оскар» за эту роль…

— Это так лестно. Я актриса и не буду скрывать, что, как все актеры, люблю лесть. И от «Оскара» не откажусь. Что уж притворяться? (Смеется.) А вот новости, особенно про себя, в Интернете стараюсь не читать. Так легко там наткнуться на какую-нибудь глупость и испортить себе настроение на целый день. Нет, мне это не нужно! Мне Интернет напоминает детское лакомство — сахарную вату. Выглядит так аппетитно, что тут же начинаешь быстро есть ее руками. Удовольствие длится секунду-другую, а руки долго еще остаются неприятно липкими…

— В одной из сцен вы даете пощечину своей дочери, увидев, что она курит травку и целуется с взрослым мужчиной, который к тому же жених вашей сестры. А что вы делаете, если ваши дети не слушаются?



— Как хорошо, что у меня не было такой ситуации в жизни! Это же какой стресс для всех… Не в моем характере комментировать и тем более осуждать чье-то поведение. Каждый воспитывает свое чадо так, как считает нужным. У меня, к счастью, с моими детишками пока нет проблем. Они нас с мужем слушаются, даже когда я вместо любимого сладкого прошу их есть овощи. Я, правда, придумала, как заставить детей полюбить эти полезные продукты: завела сад, в котором мы с ними выращиваем морковку, салат, капусту. Все натуральное и свежее. И главное, на их глазах все растет из посаженного зернышка. У нас как-то был особо большой урожай капусты. Просто не знали, куда ее деть. И мы с детьми решили делать из нее хрустящие чипсы. Всем вкусно и нравится. А как я довольна — в них столько витаминов!

— А вы не боитесь неизбежного наступления сложного подросткового возраста ваших детей? Готовитесь как-то к нему?

— У меня пока много времени впереди! Не торопите события. (Смеется.) Хотя время летит слишком быстро. Но как к нему готовиться? Стараюсь быть оптимисткой и верить, что мои дети не станут маленькими монстрами. Многие родители рассказывают страшилки, что, мол, дети были ангелами, а потом за ночь повзрослели и стали неузнаваемыми и вредными. Я больше слушаю людей, которые, наоборот, говорят: «Подростковый возраст — это прекрасно. Детишки просто расцветают! И никаких проблем». Мне хочется в это верить.

— И никаких страхов не испытываете как мать?

 — Нет, пожалуй. Только если подсознательно. То есть я хочу сказать, что если я сейчас тут с вами начну в себе копаться, то, наверное, что-нибудь на эту тему обязательно накопаю. Естественно, я боюсь за них постоянно. Но слава Богу, у меня есть Дэнни, а он не только потрясающе умеет справляться с моими страхами, но и помогает нашим детям учиться быть храбрыми и ничего не бояться. Я в той или иной ситуации прямо обмираю: «О, им же будет больно!» Им действительно будет больно. И это нормально. Вот в чем штука. Так вот Дэнни учит меня не показывать вида, что я боюсь, а их — преодолевать страх. 

— В каждой семье есть любимый ребенок. Вы с этим согласны?

— Ну, у моей мамы точно был. И сразу уточню: это была не я. Что же касается меня, то я пока любимчика из своих троих детей не выбрала. Они все у меня такие сладкие! (Смеется.)

— Если кто-то из ваших детей захочет тоже стать актером или актрисой, какой совет им дадите?


— На ум приходит миллион шуточек про актерство, на которые я сейчас не буду тратить время. (Смеется.) Мне моя работа нравится, и я не буду отговаривать детей от этой профессии. Скорее прислушаюсь к их желаниям. А еще, возможно, позвоню маме Натали Портман. Натали — отличная актриса и в то же время невероятно чувствительный и разумный человек. Я спросила ее однажды, когда мы снимались в фильме «Близость», как ей это удается сочетать. Натали ответила, что работает только с теми людьми, которых одобряют ее родители,  прежде всего мама. И что она всегда снималась лишь в тех случаях, когда это не мешало ей учиться.

Конечно, она уникальная девочка. Но, значит, все возможно, и мои дети тоже могут руководствоваться такими же правилами. Хотя я надеюсь, мне с этими проблемами столкнуться не придется. Потому что я хочу, чтобы дети возвращались домой с улицы потные, грязные, с ободранными коленками, пропахшие солнцем — словом, чтобы у них как можно дольше было самое обыкновенное и прекрасное детство.

— Вы сами, насколько я знаю, росли в небогатой семье. Часто бывает, что взрослые, недополучив чего-то в детстве, стараются, чтобы у их детей все было. Обычно такие родители слишком сильно балуют детей. У вас с этим проблем нет?

— Мы с мужем стараемся их не баловать. Но все субъективно. Сами дети, не исключаю, может быть, считают что мы очень строгие родители. Другим наверняка кажется, что у них не жизнь, а малина. Думаю, нужно в любой ситуации уметь разговаривать с детьми, слушать их мнение и высказывать свое. Вести такой диалог с ребенком не всегда легко, зато это предупредит многие проблемы в будущем.

— Ну а все-таки, если происходят какие-то ссоры, как реагируете? Вряд ли так буйно и громко, как ваша героиня Барбара…

— Я считаю, что есть два повода для ссор. Во-первых, чтобы поругаться, высказаться и успокоиться, то есть выпустить пар. А во-вторых, чтобы доказать свою правоту. А так просто орать и тратить нервы впустую, думаю, глупо. Легче поговорить, выслушать друг друга и прийти к какому-то приемлемому для всех решению конфликта.

— Актриса Джулианна Николсон, которая сыграла в фильме вашу сестру, сказала, что влюбилась в вас в первый день знакомства…

— Да, так и было. А Джулианна такая прелесть! Я признаюсь, что ее чувства ко мне взаимны. (Смеется.) Она очень талантливый и добрый человек. Об этом меня еще до начала съемок предупреждал Джордж Клуни: «Джулс, поверь мне, Джулианна тебе понравится».

— Жениха вашей сестры сыграл актер Дермот Малруни. Он, кажется, ваш хороший друг? Он рассказывал, что вы во время съемок приютили бездомную собачку.

— Да, мы стали близкими друзьями после фильма «Свадьба лучшего друга». А когда он мне позвонил и сказал, что получил роль в этом фильме, мы визжали и хихикали, как маленькие, от восторга! (Смеется.) Дермот меня так поддерживал на съемках! Приходил ко мне в 06:30 в дни, когда у него не было сцен. Мы пили кофе, и я репетировала. И даже приезжал на съемки, наблюдал за моей игрой и морально поддерживал. Не знаю, что бы делала без него!

Но вы ничего такого не подумайте, мы просто хорошие друзья. И про собачку вы знаете… Да, на одной из улиц я увидела бездомную собаку и не смогла пройти мимо — так жалко ее стало. В результате взяла на съемки, а потом и совсем домой с собой увезла. Она к тому же оказалась беременная, представляете? Теперь у меня много щенков. Вот такой я себе и своим близким подарок организовала. (Смеется.)

— У вас так много поводов для счастья — успешная карьера, счастливый брак, любимые дети и хорошие друзья. А что приносит особую радость?


— Семья. Мое счастье — моя семья. Без сомнений. Муж Дэнни делает меня безмерно счастливой. (Джулия Робертс познакомилась с кинооператором Дэнни Модером на съемках фильма «Мексиканец» в 2000 году. В 2002 году они поженились. — Прим. «ТН».) Он мой лучший друг и советчик, мне не нужно с ним притворяться, я могу быть самой собой. Вообще, я тут недавно поняла, что для того, чтобы быть по-настоящему счастливым, нужно работать над собой каждый день. Да-да, именно работать. Учиться любить близких, принимать правильные решения, выбирать полезные продукты, следить за внешностью — все это приводит к долговременному счастью.

Вы удивлены, что я говорю лишь про семью и отношения? Нет, работа тоже важна. Но у меня никогда не было больших амбиций в плане карьеры. Даже когда я только начинала сниматься. Просто много работала, делала все, что от меня зависит. В детстве я хотела стать ветеринаром. Но мои родители сами когда-то были актерами и организовали школу мастер-классов по актерскому мастерству в Атланте. И все мы — я, мой брат Эрик, сестра Лиза — заразились родительской болезнью: любовью к фильмам и актерству. И все в результате стали актерами. Гены все-таки сильная вещь!

С появлением семьи я стала крайне аккуратна в выборе ролей. Соглашаюсь лишь тогда, когда после прочтения сценария наступает легкость и как будто бабочки летают в животе. Понимаете, о чем я? (Смеется.) Но все равно считаю одним из своих самых мудрых шагов в карьере, когда в начале 1990-х годов не работала около двух лет. Мне предлагали огромное количество сценариев, однако я не увидела в них ни одной подходящей для себя роли. Помню, люди говорили: «Ты что, сошла с ума?» Не знаю, как я тогда сумела проявить такую выдержку, но считаю, что только благодаря этому этапу в своей жизни мне удается до сих пор оставаться в кино.

— Вы замечательно выглядите — это результат тщательного ухода за собой или гены хорошие?

— Спасибо. Мне повезло: у меня действительно очень красивые родители. Я сама редко пользуюсь макияжем, только когда работаю. Мои дети меня даже не узнают, когда я накрашена. (Смеется.) Так что дело в природе. А еще я все время занята: встаю часов в пять утра, делаю детям завтрак, собираю их в школу. С собой даю им ланч, который готовлю накануне вечером. Позже забираю их из школы и готовлю всем ужин. Можете не поверить, но я невероятно рада такой привилегии — готовить три раза в день для своих самых близких людей. (Смеется.)

— И ничего не делаете больше — спорт, диеты и все такое прочее?

— Я занимаюсь физкультурой, бегаю. Но поверьте, 97 процентов — это генетика. Не позволяйте никому запудрить вам мозг всей этой ерундой об уходе, фитнесе, диетах и так далее. 97 процентов — гены, и лишь 3 процента — результат ваших телодвижений. Потому что лично я ни разу не встречала пирожное, которое бы мне не понравилось. И следовательно, не съедала бы его с превеликим  удовольствием.

— Мерил Стрип в фильме произносит что-то вроде: «Женщины с годами становятся уродливыми». Вы согласны?


— Ну посмотрите на меня. И будьте сами судьей! (Смеется.) Я уверена, что с возрастом люди начинают выглядеть так, как они себя чувствуют. И мы опять возвращаемся к теме счастья. Чем счастливее человек, тем лучше выглядит. Счастливого человека издалека видно, правда? А так, все стареют. И этого, к сожалению, никому не дано избежать. У меня недавно был день рождения — 46 лет. Я не очень-то рада этой цифре. А в результате получился один из лучших дней рождения в моей жизни! Собралась вся моя семья и друзья. Мои подружки cпели для меня песенку, мы вкусно поели. Было просто супер!

— Кстати, этот черный костюм вам безумно идет!

— Спасибо. Это дизайнер Хельмут Ланг. Мне специально вещи принесли, чтобы я стильно выглядела при общении с вами. (Смеется.) А вот бусы мои. Они, видите, состоят из разных больших цветных кусочков — веселенькие, правда? Моим детям очень нравятся. 

— Вы человек, состоявшийся во всех сферах жизни. Есть еще что-то, к чему вы стремитесь?

— Ничего нового мне не нужно. Хочу всего того, что у меня уже есть, еще и еще. Если каждый человек остановится на минуту и вспомнит все, что у него есть в жизни хорошего, то все люди станут счастливыми. Я люблю радоваться! Это самое лучшее состояние на свете. (Смеется.)



— То есть все сложности и борьба остались в далеком прошлом?

— Нет, что вы. Борются все, и я не исключение. Да, воевать за место под солнцем мне уже не надо. Но в мире столько проблем! Я вношу свою маленькую лепту, занимаясь благотворительностью. Могу много говорить на эту тему — она очень важная. Но мне намекают, что интервью закончено. Что поделаешь… Продолжим беседу в следующий раз.


Джулия РобертсДжулия Робертс

Родилась: 28 октября 1967 года в г. Смирна (штат Джорджия, США)

Семья: муж — Дэниел Модер, кинооператор; дети — близнецы Хэйзел и Финнеус (9 лет), Генри Дэниел (6 лет)

Карьера: снялась более чем в 40 картинах, среди которых: «Красотка», «В постели с врагом», «Сбежавшая невеста», «Эрин Брокович», «Ешь, молись, люби».

Обладательница премии «Оскар»

Загрузка...