Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Дмитрий Харатьян: «Сделав тот роковой шаг, я обрек троих людей на страдания и мучения»

0

Эксклюзивное интервью с актером театра и кино.

Для Дмитрия Харатьяна наступивший июнь знаковый и значимый. По двум причинам. Первая: именно в этом месяце исполняется 25 лет с момента знакомства артиста с женой, Мариной Майко. Вторая: 12 июня на экраны выходит фильм «Форт Росс. В поисках приключений» — картина для Дмитрия Вадимовича чрезвычайно примечательная. В преддверии грядущих событий наши корреспонденты навестили семейство Харатьян в их новом загородном доме.

— Накануне четвертьвекового юбилея первый вопрос к супругам очевиден: с чего начались ваши отношения?

Дмитрий: С работы. Мы оказались в одном туркомплексе в Одессе — там размещались съемочные группы двух

фильмов: «Частный детектив, или Операция «Кооперация» Леонида Гайдая, где снимался я, и «Закат» Александра Зельдовича, в котором играла Марина. Мне ее при встрече представил второй режиссер их картины: «Марина Майко, 19 лет, из Тирасполя, победительница конкурса красоты «Мисс Тирас­­поль» и участница первого конкурса красоты «Мисс СССР». Я для себя зафиксировал: юная, стройненькая, аристократически красивая и какая-то вся естественная, без фальши. Хотя видно: своенравная. Словом, прелесть, а не девушка.

— Откуда же эта «прелесть» явилась?

Марина: Из Молдавии. Я тогда училась в Тирасполе, в педагогическом университете. Жила в очень дружной семье. Мама работала директором школы, отец — на заводе литейных машин электромонтажником. На конкурс красоты попала случайно — на спор с подружкой пошла и неожиданно победила, после чего меня вызвали в Кишинев и велели ехать в Москву представлять республику уже на всесоюзном конкурсе, в рамках которого проходил еще конкурс «Мисс киношанс». На нем меня и приметил режиссер Александр Ефимович Зельдович. И позвал на кинопробы в свой фильм. Я приехала в Одессу, и меня утвердили на роль Маруси.


И вот однажды в моем плеере сели батарейки, а в то время купить их было непросто. Знакомый парень сказал, что у него тут есть друг с магнитофоном — вдруг у него найдутся. И мы пошли к этому чудо-человеку за батарейками. Им оказался Дмитрий Вадимович. Лишних батареек у него не было, а моей просьбе дать мне на время его магнитофон он так красноречиво удивился, что моментально стало понятно: настаивать нет смысла. Помнится, у него в номере сидела девушка-раскрасавица…

Дмитрий: Причем не одна — нас там несколько человек было, и все мы как раз слушали музыку с этого новенького магнитофона. То есть отказал я барышне не из жадности, а по причине невозможности. И, кстати, пригласил ее присоединиться к нам.

Марина: Я попила с ними кофе, поняла, что в компанию не вписываюсь, и ушла. А на следующий день пошла на пляж (режиссер велел мне загореть) и там снова повстречала Диму. Помню, как он меня подначивал: «Тоже мне, красавица!» Хотя потом сам рассказывал, как сидели вместе с Жигуновым где-то в Минске, смотрели по телеку тот конкурс красоты и… Что вы там говорили?

Дмитрий: «До чего же девахи хороши, нам бы таких!» Правильно подмечено: прежде чем о чем-нибудь помечтать, задумайся — а вдруг сбудется. Я на самом деле тогда подумал: «Какие девчонки симпатичные, мне бы с такой познакомиться». И представляете, не прошло месяца, как встречаю Марусю.

Марина: У меня тоже забавно получилось. Мой день рождения 22 июня. Сидим мы семьей за столом, папа

произносит тост в мою честь, дарит золотое колечко и говорит: «Мариночка, ты знаешь, как я тебя люблю, и в качестве напутствия прошу об одном: когда решишь выходить замуж, пусть только это будет не артист и не лицо кавказской национальности». Ровно три дня спустя, 25 июня, я встретилась с Димой. (Со смехом.) И получилось сразу два папиных наставления в одном флаконе… Правда, любви с первого взгляда у нас не было.

Дмитрий: Довольно долго мы даже не целовались. Оставаясь друзьями, сохраняли чистые романтические отношения.

— А как они складывались, когда из платонических стали семейными?

Марина: Строить совместную жизнь нелегко. По счастью, муж у меня оказался замечательным. В хорошем смысле домостроевец — без перегибов, просто чтит традиции и вообще очень семейный человек. Плюс большой аккуратист, хозяйственный, организованный. Конечно же, бывают у нас разногласия. Порой и голос повышаем. Но мне кажется, если в семье нет страстей, да хоть и с битьем посуды, а вместо этого тишь и абсолютное спокойствие, там нет любви. Отношения без эмоций — это равнодушие. Трясина, болото…

Дмитрий: Не знаю, я бы лучше обошелся без таких всплесков. Может, по молодости это еще и бодрило, но теперь — нет, спасибо, не надо.

Марина: Мне тоже уже ни к чему, но раньше, правда, ссорились частенько. Я в миллионный раз собирала чемоданы, случалось, и уезжала. Самое долгое расставание длилось 28 дней. Я тогда отправилась к себе домой, все размышляла: а есть ли смысл продолжать наши отношения? А Дима периодически звонил, будто бы ничего не произошло: «Марусь, когда приедешь? Ну хватит, возвращайся».

— А на что вы обижались?


— Восемь лет мы не были женаты, жили гражданским браком. Это теперь без разницы, кто с кем и как живет. Но тогда все было иначе, да я еще выросла в семье, где царят традиционные представления о браке. Многие не верили в наши отношения. А в гостиницах как сложно было устраиваться, только и слышишь: «А вы кто?», «А на каком основании?» Такая ситуация раздражала и обижала. Ну действительно, какой у меня статус? Не раз мы с Димой обсуждали эту тему, но он все равно не решался оформить отношения.

— Дмитрий, а почему вы так долго не регистрировали отношения?

— У меня был печальный опыт брака, открывший глаза на то, что в семейной жизни все не так сладко и радостно, как представляется. Это и удерживало. Мне хотелось узнать человека полностью, разобраться в своих чувствах, понять, сможем ли мы создать нормальную здоровую семью. К тому же Марина была еще совсем молоденькой, с ее стороны это могло быть лишь страстным увлечением, на уровне эмоций. Да и по большому счету, я считаю, что в штампах нет смысла.

— Но девушке же хочется свадьбы, церемонии, поздравлений…


— Ну и что? Это же все формальность и пафос. Думаю, свадебные торжества больше предназначены для родственников и друзей — лишний повод погулять. Может, для девушки в ее романтических мечтаниях о замужестве все это важно, но ведь это же иллюзия. Сказка, далекая от реальной жизни. И, кроме того, пока люди не расписаны, они чисто формально ничем друг другу не обязаны и им нечего делить. В любой момент могут, объяснившись, расстаться. Дай Бог, чтобы все у них сложилось хорошо и они жили долго и счастливо до конца отведенных им дней. А если нет?

Вот я первый раз женился, будучи еще студентом. Сейчас-то понимаю: не такие у нас были отношения, чтобы их следовало регистрировать. Но я — по молодости лет, по глупости — все-таки сделал этот ответственный шаг. Результатом стали восемь лет жизни в стрессе. По сути, обрек двоих людей на мучения совместной жизни, к которой они оба не были готовы. Нет, троих — у нас еще и дочка родилась, Сашка. И с самого детства ребенок был обречен на переживания, поскольку все проблемы родителей неминуемо отражаются на детях. Она обожает и мать, и отца, а у нас нелюбовь, бесконечные скандалы, конфликты, выяснения отношений и в итоге развод. Так и случается, когда люди, что называется, не сходятся характерами, не подходят друг другу.

Все это ужасно меня угнетало. Я тогда много пил — заливал свою внутреннюю тоску. И еще с месяц страдал после тяжелого расставания с женой, а потом… такое облегчение наступило, будто камень с души упал. Освободился. Как бы сбросил с себя балласт. И все в моей жизни полностью переменилось. Я бросил пить — на три года. А это важно для понимания того, что со мной происходило. В карьере начался сумасшедший взлет: я стал много концертировать,

сниматься, вышли «Гардемарины, вперед!». В Армению поехал, на свою историческую родину, почти полгода снимался в армянском фильме «Лицом к стене». Почувствовал сближение с нацией, к которой по отцовской линии принадлежу. Потом съемки у Гайдая, где и произошла встреча с Мариной. Понимаете, вдруг неожиданно появилась в моей жизни какая-то необыкновенная, кристально чистая девушка. Во всем отличная от бывшей жены. Несмотря на то что зовут ее точно так же, мама у нее тоже педагог и сама она тоже провинциалка, с той лишь разницей, что та из Ростова, а эта из Тирасполя. Помню, после первой встречи с Марусей мама сказала мне: «Дима, оставь ее в покое. Ты посмотри, какая прелестная девочка. Это же ангел. Ну зачем ты ей голову морочишь?! Она на десять лет младше тебя. Испортишь же».

Дмитрий Харатьян с женой

— Пожалуй, мне надо чаще быть слабым. Потому что, когда я сильный, Марина тут же становится беспомощной — такая вот странная штука. Фото: Александр Кудряков



— Почему же все-таки вы решились сделать Марине предложение?

— Именно потому, что постоянно чувствовал: она этого хочет. Но для себя оценивал так: как бы второй раз не наступить на те же грабли.

Марина: Вдруг в один прекрасный день Дима заявляет: «Давай распишемся». Я приятно удивилась. Мы подали документы в ЗАГС. И тут, прямо накануне регистрации, его приглашают выступить на концерте в Орле в составе звездной команды артистов. Полетели вместе. После концерта cидим всей компанией в номере, болтаем, а утром у нас самолет. И тут Володя Пресняков спрашивает: «На фиг вам нужен этот ЗАГС? Вон мы с Кристиной живем нерасписанные, ребенка растим, и все отлично». Дима смотрит на меня: «Ну что скажешь?» Я махнула рукой: «А-а, ладно, давай не полетим». Я рассудила: какой смысл, если человек сомневается? Не надо торопить, все придет в свое время. И оно пришло… Все годы мы жили у Димы в его малюсенькой, 23-метровой двухкомнатной квартирке. И наконец появилась возможность улучшить жилищные условия. Выхожу я погулять с собакой, и вдруг Дима мне с пятого этажа кричит: «Марина, быстро иди домой!» Я удивилась: «Зачем это?» — «Поехали в ЗАГС!» (Смеясь.) Вот так мне было сделано предложение. А потому что, чтобы получить трехкомнатную квартиру, надо было иметь жену. До сих пор говорю ему: «Ты не на мне женился, а на квартире».

Дмитрий (c улыбкой): Конечно, и так продолжается 25 лет. Но, правда, квартира тоже явилась неким стимулом. Ну на самом деле — мне уже 38 лет, а живем в скворечнике. Как тут рожать ребенка?!

— К рождению наследника готовились или это произошло спонтанно?

Дмитрий: Специально не планировали, но желание я неоднократно декларировал. А узнали о беременности Марины мы очень смешно.

Марина: Мне сказал об этом Шакуров.

— ?!!

Дмитрий: Да, в Петергофе, на съемках сериала «Тайны дворцовых переворотов» у Светланы Дружининой, где Марина играла Меньшикову. Корсеты, декольтированные платья… И вдруг Сергей Шакуров, он исполнял роль ее

отца, вдруг говорит: «Марин, по-моему, ты беременна». Она ему: мол, с чего вы взяли? А он стоит на своем: «Твои формы свидетельствуют…» Приметил, что женщина наливается соком. (Смеясь.) Мужской глаз — алмаз! Дальше Маруся звонит мне: «Слушай, Сергей Каюмович сказал, что я беременна». Я обалдел: что такое? в чем дело? при чем тут Шакуров?! Короче, когда шакуровская информация подтвердилась, я очень обрадовался.

Марина: И сразу поставил условие: «Только, пожалуйста, роди мальчика!» Перед первым УЗИ я вся тряслась.

Дмитрий: Мы пошли туда вместе и на стол легли вместе. Я сказал врачу: «Смотрите внимательно — чтобы там был мальчик». Взглянув на экран, доктор сказала: «Можете не волноваться — все нормально. Смотрите сами, вон какая там штучка!» (Смеясь.) У нас сохранилась фотография с той «штучкой». Я хотел, чтобы Марина родила сына 8 марта — чтобы Ваня, как Андрей Миронов, был подарком всем женщинам. Но не получилось — он родился 9-го.

Марина: Это потому, что я хотела сохранить женский праздник для себя.

— Как отец разницу между дочкой и сыном почувствовали?

— Большую. К Саше, когда она родилась, я, конечно, нежные чувства испытывал, но настоящего отцовства

не ощущал. Больше собой занимался, чем дочкой. В силу молодости. К тому же вскоре после ее появления на свет меня забрали в армию, где я отслужил от звонка до звонка, испытав на себе все прелести армейской жизни. А к моменту рождения Вани я был зрелым мужчиной, ребенок — желанный, ожидаемый, и отношение к нему было несколько иным. Тут появилась забота. Пришло понимание, что отвечаешь уже не только за себя, но и за этого птенца, которого надо взрастить, дать ему образование, возможность правильно сориентироваться в жизни. И с этого момента все устремления, в том числе и профессиональные, оказались подчинены главной мотивации.

— А у Саши не было ревности к Ване?

Марина: Когда Ванька родился, Саше было 14 лет. Помню, она пришла к нам, я тут же пихнула ей в руки этот кулек и сказала: «Саня, теперь вот это — твоя ответственность. Рано или поздно мы, родители, уйдем, а вы останетесь — ты и Ваня, родные, самые близкие друг другу люди. И ты старшая…» (Смеясь.) То есть сразу ее грузанула.

Дмитрий: Они обожают друг друга, настоящие друзья. Ваня в Сашке души не чает — как встретятся, болтают без умолку, все секретничают о чем-то. Если честно, я хочу еще ребенка. А что? Старшие вырастают, улетают из гнезда. Саша уже совсем взрослая — по образованию экономист, работает продюсером, да она и всегда жила отдельно, своей жизнью. Ваня скоро окончит школу, дальше учиться, скорее всего, будет за границей, и… только мы его и видели. Ну и с чем мы останемся? Зачем нам этот распрекрасный дом? Для самоудовлетворения. Типа ух, как здорово мы живем?!

— Дмитрий, вы изначально были нацелены на актерскую профессию?

— Ни в коем случае. Как все мои сверстники, я поочередно хотел быть милиционером, космонавтом, пожарным, летчиком-испытателем, археологом. К старшим классам склонился к профессии врача-хирурга. Родился я под Ташкентом, в Алмалыке, но меньше чем через год семья переехала в Липецк. Там я жил до трех лет, а потом родители поменяли липецкую квартиру на красногорскую. Когда мне было шесть лет, они разошлись. Видите как — история во многом повторяется. Отчетливо помню, какой сильный стресс я тогда пережил.


Отец ушел, я остался жить с мамой. Она работала инженером-строителем. А с папой мы регулярно встречались. Я его очень уважал, но и побаивался. В отличие от мамы, которая мне все позволяла, он человек достаточно жесткий. Строго требовал от меня отчетов за учебу, увлечения, поступки, заставлял даже писать дневник. Потом, с годами, я понял, что таким образом отец старался дисциплинировать меня и привить самостоятельность мышления, за что сейчас я ему весьма благодарен. Но тогда для меня это было тяжелой нудной повинностью.

В общем, до той поры, пока совершенно случайно, по совету знакомой девчонки, я не оказался на съемках фильма «Розыгрыш», об актерстве и не помышлял. И хотя режиссер картины, Владимир Валентинович Меньшов, безусловный для меня авторитет, прямо сказал: «Предлагаю тебе серьезно задуматься об этой профессии…», я и тогда не сразу решил идти в артисты. И тут, буквально сразу же, меня утверждают на фильм «Фотографии на стене», который снимался в Одессе. Я тогда оканчивал 10-й класс и, слава Богу, ради этих съемок, начавшихся в мае, был освобожден от выпускных экзаменов. На съемочной площадке работать довелось вместе с Мариной Нееловой, и это была супершкола актерского мастерства. А режиссер фильма, Анатолий Васильев, много рассказывал мне о своей учебе в Щукинском училище, работе в Театре на Таганке, о кино. Заслушиваясь этими захватывающими рассказами, я принял решение: попробую стать артистом. И в результате поступил на актерский факультет Высшего театрального училища имени Щепкина.

Кадр со съемок фильма «Форт Росс»

Кадр со съемок фильма «Форт Росс»



— Вы упомянули, что в стрессовых ситуациях попадали в алкогольную зависимость. Как удалось от нее освободиться?

— У моего организма такая особенность — он не расщепляет алкоголь. В отличие от многих выпивающих, у которых спиртное легко усваивается, а потом так же легко отторгается, на меня употребление любого напитка с градусом действует разрушающе, реально становится опасным для жизни. К сожалению, алкоголизм — болезнь, и, по сути, неизлечимая. Все попытки прекратить этот процесс медицинскими способами приводят лишь к кратковременному результату. Но если вылечиться от этой зависимости нельзя, то избавиться при определенных усилиях все же можно. И тут все зависит от самого человека. Только нужно найти силы честно поговорить с собой.


Пока человек не скажет себе откровенно: «Я — алкоголик», он никогда не остановится. А чтобы остановиться, должна быть мотивация. И каждый находит ее сам. Прежде всего надо разоб­­раться в приоритетах. Чего ты хочешь: жить или умереть? быть здоровым или больным? нормальным или психом? У меня произошло именно так. Я сделал выбор, взял себя в руки и перестал пить — без всяких медикаментов, без какого бы то ни было вмешательства извне. Сработала даже не столько сила воли, сколько инстинкт самосохранения. И вот уже больше десяти лет не пью. И не курю, кстати. А примером успешной победы над этой зависимостью стал для меня замечательный человек — Юрий Николаев. Когда-то он тоже злоупотреблял, но сумел перебороть себя и несколько десятков лет к спиртному не прикасается.

Но это внутреннее решение каждого человека. И если в вопросе «жизнь или смерть?» он выберет смерть, значит, будет пить и дальше. Таких людей много. Андрей Краско тому пример. Он вообще открыто говорил: «Есть пьющие алкоголики, а есть непьющие. Я — пьющий». А я вот непьющий. Потому что знаю: если буду пить — умру. Он то же самое знал про себя. И умер. Раньше срока. Успев многое сделать в профессии и оставив о себе добрую память… Много у меня в окружении таких знакомых. Понимаете, тут все неоднозначно. Одно дело алкоголики деградирующие, совершенно бесполезные для семьи и для общества, и совсем другое — алкоголизм людей творческих, которые в своих пограничных состояниях продолжают творить, убедив себя в том, что алкоголь помогает им в этом. Это их путь…

— Чем больше человек выпивает, тем сильнее это отражается на его психике, поведении, и во многих семьях такие ситуации заводят отношения в тупик. Марина, как следует вести себя женщине, чтобы этого не произошло?

— Нет универсального совета, Дима прав, все действительно индивидуально. Это же болезнь, а не прихоть. В нашем

случае, конечно же, прежде всего спасла любовь. Великое чувство. Если она есть, значит, найдется и терпение, и прощение, и надежда, и вера в любимого человека, и жертвенность, в конце концов. Тогда преодолеваются любые недуги, несчастья, трагедии… Всякое у нас бывало. У Димы срывались съемки, гастроли, спектакли, а это неминуемо отражается на профессиональной репутации. Но самое главное — проблема сказывалась на его здоровье. А это как минимум тяжелые депрессии, а как максимум — гипертонические кризы с жутчайшими последствиями. Мне кажется, люди заходят в тупик, когда нет диалога. Но мы с Димой очень много говорили. Разговаривать необходимо, стараться как-то обходить острые углы, идти на компромиссы.

Дмитрий: Марина очень мне помогала: не пилила, не скандалила, а, наоборот, поддерживала, жалела. Как в истинной женщине в ней заложено милосердие. И таким образом вытащила меня. За те времена ей можно поставить памятник. Она потрясающая. Добрая, заботливая, великолепная хозяйка, мать, жена. Плюс на редкость преданный и верный друг. Настоящий. Причем все ее лучшие качества особенно сильно проявляются, когда мне плохо, что-то у меня не ладится или я болею — тут она включается по полной. Идеальная сиделка и врачевательница. Я обожаю дома болеть. (С улыбкой.) Пожалуй, мне надо почаще быть слабым. Потому что, когда я сильный, она тут же становится беспомощной — такая вот странная штука.

— Марина, вы продолжаете актерскую карьеру?

— Нет, я вернулась к своей основной профессии и работаю теперь в «Школе гардемаринов» — завучем и преподавателем хореографии. А у Димы там статус художественного руководителя. Эта театральная школа-студия для внеклассных занятий открылась в прошлом году в Красногорске, там преподают актерское мастерство, хореографию, вокал, сценическую речь, сценическое движение, фехтование, историю искусств.

— Дмитрий, какой у вас статус в новом фильме «Форт Росс»?

— Так получилось, что я оказался продюсером. Одним из моих однокурсников в Щепкинском училище был Дмитрий Полетаев. Он долгое время работал у нас на ТВ — диктором, программы разные вел, телемосты, а после перестройки, в 1990 году, уехал в Америку. Как и многие, начинал там с мойщика посуды, но в результате опять стал работать

на телевидении, российско-американском. Так вот, когда несколько лет назад мы повстречались, Дима рассказал удивительную историю. Можно сказать, открыл мне русскую Америку. Оказывается, в Калифорнии существует некое поселение — форт Росс, которому в 2012 году исполнилось 200 лет. Раньше эта крепость была частью российской территории, и у Димы возникла идея сценария на эту тему. С путешествием во времени, приключениями, захватывающим сюжетом. Тележурналист, приехав снимать репортаж в форт Росс, неожиданно с помощью мобильного телефона оказывается в 1820 году — во время расцвета этой крепости-поселения. Он пытается изменить ход истории и добиться того, чтобы форт остался русским, а не был продан за бесценок американцам.

Меня эта тема заинтересовала. Дело в том, что среди моих предков по маминой линии были гардемарины и мореплаватели. Так в моей родословной соединились две дворянские ветви. Тизенко получили дворянство в XIX веке, а Гомзяковы — гораздо более древние, с XV века. Как раз мой прапрапрадед с бабушкиной стороны, Степан Гомзяков, в свое время был в Северной Америке, на Алеутских островах, в составе Российско-американской компании, которая, собственно, и возводила форт Росс. Став управляющим острова Унга на Алеутских островах, он женился на аборигенке. Таким образом бабушка моей мамы оказалась креолкой, так как произошла от этого смешанного русско-алеутского брака.

Вот я и подумал: это зов предков. И взялся за продюсирование картины. Рассказал об идее режиссеру и продюсеру Юрию Морозу, который согласился снимать фильм. Происходило все это аж в 2008 году. И наконец картина выходит на экраны. Историко-приключенческий фильм в жанре экшен с элементами фантастики — яркий, зрелищный, молодежный, в динамичной форме рассказывающий о малоизвестной странице русской истории.

Дмитрий Харатьян

— Пока человек не скажет себе откровенно: «Я — алкоголик», ничего не изменится. Я сказал. А потом спросил себя: «Чего ты хочешь — жить или умереть? Быть нормальным или психом?» И сделал выбор, просто взял себя в руки и перестал пить. Фото: Александр Кудряков

— Почему вы сами в нем не играете?


— А мне там некого играть. Да и незачем. Я взялся за это не для того, чтобы удовлетворить свои актерские амбиции, а по зову сердца. Император Николай I, кстати, как-то сказал: «Там, где однажды был поднят российский флаг, он не должен опускаться никогда». Об этом, собственно, наша картина. И ради нее я пошел на серьезный риск — вложил личные деньги. Практически все, которые на тот момент заработал. (С улыбкой.) При том что мне известны два незыблемых закона продюсера. Первый: никогда не вкладывай собственных денег! Второй: смотри первый закон! Нарушив эти правила, я лишь подтвердил свою неопытность в новом амплуа. Но, как известно, опыт — сын ошибок трудных… Теперь осталось уповать на Бога и на зрителя.

— Вы оптимист?

— Я назвал бы себя оптимистическим фаталистом. Веря в судьбу и в свое предназначение, я всегда настроен позитивно, надеюсь на лучшее, и эта надежда не покидает меня никогда.


Дмитрий ХаратьянДмитрий Харатьян

Родился: 21 января 1960 года в г. Алмалык (Узбекская ССР)

Семья: жена — Марина Майко, педагог, актриса кино; сын — Иван (16 лет); дочь от первого брака — Александра (30 лет), экономист, продюсер

Образование: окончил Высшее театральное училище им. Щепкина

Карьера: снялся более чем в 100 фильмах, среди которых: «Розыгрыш», «Зеленый фургон», «Мордашка», трилогия о гардемаринах, «Черный квадрат», «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди», «Аврора». Сыграл в спектаклях: «Люди и мыши», «Веселые ребята», «Ханума», «Мата Хари: Любовь и шпионаж» и др. Был телеведущим передач «Доброе утро, Россия!», «Добрый вечер, Москва!», «Большая семья». Ведет программы «Куб», «Остров Крым». Продюсер, исполнитель песен

Загрузка...