Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

BURITO: «Любовь к музыке зародилась во мне благодаря гитаре и походам»

0

Cегодняшний гость ведущей авторской программы на канале RU.TV и звездного редактора «ТН» Елены Север начал свой путь с работы на радио, совмещая ее с учебой в Удмуртском училище культуры. Переехав в Москву, он cтал изучать режиссуру в Университете культуры. Чуть позже Игорь Бурнышев создал группу Burito.

— Гарик, первый вопрос традиционен. Каков твой жизненный девиз?

— Название нашей группы Burito — это три иероглифа: BU — воин, RI — справедливость, ТO — меч. Если включить воображение, то сказанное можно объединить таким понятием — Воин, отстаивающий справедливость мечом. А если мы обратимся к христианской культуре, то это: Воин, Меч, Архангел Михаил. Именно поэтому символом нашего коллектива является ангел. А что касается жизненного девиза, то он для меня неотделим от творчества и звучит так: «музыка вне рамок». Это то, за чем я слежу очень серьезно, то есть работа на гранях стилей, на синтезе, на смешении. Это важно.

— Получается, что твой девиз связан с творчеством.

— Если мы говорим о семье, близких, родственниках, то, наверное, здесь единственный девиз — любовь. Это настолько просто, и с годами я понимаю, что можно идти как от простого к сложному, так и от сложного к простому. В какой-то момент наступает упрощение. Когда вы достигаете баланса внутри себя, то все встает на свои места.

Со звездным редактором «ТН» Еленой Север. Фото: Пресс-служба «Русской Медиагруппы»

Мостик между поколениями

— Внимательно посмотрев ваш видеоремейк на песню «Зурбаган» — «Зурбаган 2.0», я сначала подумала, что вы просто решили перепеть исторический хит Володи Преснякова, но позже поняла: это все-таки некая коллаборация, несколько другой взгляд…

— Песня «Зурбаган» родилась благодаря 50-ле­тию Володи. Ему было интересно сотрудничество, я долго выбирал песню. Почему-то сразу я «Зурбаган» не рассматривал, мне казалось, что это слишком большая вещь, слишком легендарная. А я стараюсь такие вещи внутренне неготовым не брать. Прежде должна прийти мысль, что с этим делать. Но когда я понял, какой мостик можно протянуть между тем поколением, которое слушало «Зурбаган» в 1980-е, и поколением современным, то решил за песню взяться. И, разумеется, сюда были вплетены мои размышления после просмотра фильма «Выше радуги», где эта песня звучала, а также мои раздумья о том, что такое вечная любовь, кто есть для каждого из нас Ассоль и Александр Грин, умерший в нищете. И когда я стал эти вопросы задавать, у меня пошел текст.

— А как Володя Пресняков — сразу принял твой вариант?

— Я ему послал песню ночью, он сказал: «Я послушаю, братан, но сейчас я сплю». А через 15 минут звонок: «Давай, давай!» Володя был очень впечатлен, ему понравилось. Он вообще человек зажигающийся, и если его что-то цепануло, то преград не будет, все получилось.

С Владимиром Пресняковым. Фото: Persona Stars

— Но вышел ведь настоящий арт-проект. Вашу вещь сложно назвать клипом. Почему вы выбрали такую стилистику, почему обратились к французскому фотохудожнику?

— Владимира Дашевского настолько зацепил трек, что ему захотелось оформить его. В принципе, это можно считать его подарком. Кстати, у меня как у режиссера был концептуально другой взгляд на эту песню — по видеоряду, по воплощению.

— А почему ты не предложил свою версию?

— Возможно, на тот момент силы были ориентированы на другое. К тому же если человек (я о фотохудожнике) впечатлен, если он заряжен, если готов что-то сделать, то ему надо дать такую возможность. А я даже не позволяю себе вмешиваться в этот творческий процесс.

— Я обратила внимание, что ты довольно-таки много занимаешься благотворительностью. Причем не только в Москве, но и в родном Ижевске. Ты на все предложения откликаешься или тебе нужно время обдумать, проверить?

— По-разному. Порой важен личный контакт. А с Ижевском вообще отдельная история. И хотя это мой родной город, мы все равно запрашиваем документы, подтверждающие законность и прозрачность той же благотворительной подписки. Если я участвую в деле как информатор, как агитатор, я должен быть убежден, что все честно и деньги дойдут до адресата. К слову, мы с супругой познакомились в детском доме, когда были там на благотворительном мероприятии.

— Еще мне понравилась акция, призывающая взять к себе бездомных собак и названная, как и твоя песня, — «Забери меня, забери».

— Да, замечу, наша Ёлочка (певица Ёлка. — Прим. «ТН») — это самый-самый большой активист в деле спасения собак и кошек. Конечно же, и я не могу не участвовать во всех этих вещах, касающихся братьев наших меньших, и я участвую.

— Сына Луку ты будешь как-то привлекать к благотворительности или он самостоятельно решит: заниматься ему этим или нет?

— На самом деле все просто: дети впитывают поведение родителей. Только своим примером мы может передать и внушить им что-то. Я убежден: самовоспитание приводит к хорошему воспитанию детей.

В любимом деле — достичь  совершенства

— Ты родился в Ижевске. У тебя корни удмуртские?

— По маминой линии все мои предки староверы, и фамилия их — Русских. Мама до сих пор помнит свою бабушку и говорит, что видит ее в двух ипостасях: она либо молится, либо читает книги и постоянно ходит в черном. Она не ела с внуками за одним столом, хотя и пестовала их, и очень любила. Но так как внуки уже не исповедовали ее веру, она кушала из другой посуды. А по папиной линии моя фамилия Бурнышев, очень распространенная в Татарии и в Марий-Эл. Отец рос в среде заводской, рабочей. Мне кажется, в нас есть татарская кровь, и она в нас по линии Бурнышевых. А удмуртский язык я изучал только в училище культуры в 1994 году. У меня он шел хорошо. Любопытно, что в удмуртском языке 33 русские буквы и 5 удмуртских. Это достаточно красивый, очень тягучий, певучий язык.

— А кто-то из твоих родителей был связан с музыкой?

— Дедушка со стороны мамы играл на гармони, но на уровне увлечения. Мама всегда пела. В общем-то, она выросла в такой среде, где еще существовали посиделки, пение во время них.

— Это было не профессией, а времяпрепровождением?

— Да, конечно, но мама много пела.

— То есть тяга к музыке в тебе заложена генами?

— Давайте будем думать так.

— Ижевск считается оружейной столицей России. Скажи, ты Михаила Калашникова, конструктора знаменитого автомата, видел?

— Лично — нет.

— Думаю, ижевцы им гордятся.

— Безусловно. И у меня любовь к оружию сохраняется с детства.

— К холодному оружию?

— Нет, почему. Я люблю и огнестрельное оружие, умею с ним обращаться. Считаю, что каждый мужчина должен уметь это делать.

— Интересно, ты так считаешь, потому что вырос в Ижевске и там каждый мальчишка убежден в этом? Или просто так сложилось?

— Это заблуждение — думать, что каждый мальчишка в Ижевске и на мотоцикле гоняет, хотя это близко к истине, у нас же завод, производящий мотоциклы, и в оружии разбирается. Я, к слову, заядлый фанат мотоциклов. Первый мой заезд был прекрасен. Я сел на «Иж-Юпитер», «пятый», по-моему, с коляской, отпустил сцепление, стартанул, но в поворот с коляской — это надо иметь навык — не вписался, въехал в кусты. До сих пор помню, как меня оттуда доставали. Одного раза хватило для того, чтобы понять: к управлению нужно относиться серьезно.

— Подозреваю, что супруга не очень в восторге от такого твоего увлечения. Или в Москве ты на мотоцикле не ездишь?

— Наоборот. Уже много лет езжу. И это, пожалуй, единственный способ куда-либо добраться, особенно летом.

— А если Лука сядет на мотоцикл, неужели возражать не будешь?

— Сначала он, безусловно, пройдет обучение. А когда пройдет, почему я должен возражать? Я считаю, что в этой жизни ты должен доводить до совершенства то, чем любишь заниматься. Это касается и спорта, и управления техникой, и всего. Если у сына будет желание освоить мотоцикл, я сделаю все, чтобы он максимально его освоил. Есть много друзей, которые с удовольствием мне в этом помогут. Существует мотолига детская, где детки с трех лет гоняют на мотоциклах и с трех лет понимают, как с этой техникой обращаться. Пока мы не знаем, какой у Луки путь, что он выберет. Возможно, он станет великим гонщиком. Я не буду ему запрещать, но во всем, чего ему придется касаться, я помогу. Я почему выбрал спортивный мотоцикл — потому что по моим антропометрическим параметрам, по моему характеру и по моему ощущению скорости, передвижению, мощности он мне ближе всего. Я два года искал свой мотоцикл и до этого еще три года ездил на скутере. Я люблю все делать досконально, но это пришло не сразу. Месяц я по городу ездил очень аккуратно, понимал, что подо мною мощность, которая позволит мне в лучшем случае куда-то перестроиться в опасной ситуации, но в то же время ее и спровоцировать. К тому же для меня это и спорт. Увы, в прошлом году мне удалось только раз выйти на трек, но это именно тот момент, ради которого вы выбираете спортивный мотоцикл. Он должен разгоняться на треке, а вы должны понимать, как управлять телом, знать, что такое управляемый занос. Это все такие вещи конкретные, которые я, как отец и муж, обязан чувствовать и понимать, что ответственность за них несу я. Конечно же, Оксана беспокоится за меня, но заниматься мотоспортом она никогда мне не запрещала.

С женой Оксаной и сыном Лукой. Фото: Persona Stars

— Но ты же, помимо мотоспорта, увлекался еще хоккеем и единоборствами.

— Единоборствами я занимаюсь уже много лет, но в них до сих пор ученик. Сейчас, например, я иду в зал после долгого перерыва — в год, наверное. Разумеется, все будет как в первый раз.

— В единоборства сам пришел или кто-то посоветовал?

— В 10-м классе я пошел на айкидо благодаря однокласснику Славе Леухину и открыл для себя интересный и любимый мной вид борьбы. А еще был хоккей с 3-го по 9-й класс, с 9-го по 11-й класс — скалолазание.

— Кстати, помню, как ты трогательно говорил о своем географе.

— Да, он организовал секцию в школе и не то чтобы нас мотивировал, а заражал своим пониманием, своей любовью к походам.

— У вас были прямо серьезные походы?

— Представляете 1990-е годы: совершенный бардак — что в головах, что в душах, а тут дети занимаются тем, что их завлекает не просто на весь день, а больше. Мы постоянно что-то делали, постоянно были заняты, серьезно готовились к большим походам, потом шли в них.

— Знаю, что вы через пустыню Каракумы переходили.

— Мы захватили часть Каракумов. Для меня это, конечно, незабываемое впечатление — первый раз в жизни попасть в пустыню. Понятно, что мы несли с собой воду.

— Вообще тяжело было?

— Тогда — нет. В какие-то моменты, конечно же, появлялись мысли: вот сейчас остановишься и останешься в этой пустыне навсегда. Но молодое тело, желание видеть больше, прекрасные друзья рядом — все это вело нас дальше и объединяло. С того похода друзья остались до сих пор.

— Я так понимаю, что именно благодаря этим походам ты запел?

— Нет, благодаря им я, наверное, стал сочинять. Ни один поход не обходится без песен у костра, ни один. И пели мы не только бардов, пели и «Крематорий», и Егора Летова.

— Ты тогда уже под гитару пел?

— Я стал осваивать гитару. И первые песни написал под гитару. Хотя на ней я, можно сказать, играть не умею, умею бренчать. Но этого хватило, чтобы сочинить первые песни.

— С удивлением узнала, что ты до сих пор заставляешь себя каждый день писать хотя бы по 4 строчки текстов песен.

— Не заставляю. Каждый день пишу. Даже если эти 4 строчки через два дня уйдут в мусор, все равно из вороха всего можно найти, за что зацепиться и создать песню. Музыкальная основа, соответствующая программа, всегда у меня в телефоне, и туда я забиваю все. Я пишу, понимая, что некоторые песни могут стать Оксанкиными. Я периодически возвращаюсь к прежним проектам, которые когда-то создавал, их сотни. Отслушиваю их заново, некоторые удаляю навсегда, это процесс бесконечный. А если он когда-то в жизни остановится, то все, с музыкой можно сворачиваться, спокойно всем пожать руки и попрощаться.

Фото предоставлено Velvet Music

— А если, не дай бог, такое случится, что будешь делать?

— Я предполагаю, что этого не случится, что до конца жизни я буду выходить на сцену со своими песнями, получая, безусловно, и внутреннее развитие и внешнюю реализацию. А занятия режиссурой и создание кино для меня тоже некий приоритет в будущем. Режиссура — это профессия, требующая жизненного опыта. Есть, конечно, 20-летние режиссеры, которые могут «Пальмовую ветвь» взять. Но мой путь другой.

— У тебя есть младший брат, ты для него был своего рода учителем, он ведь тоже выбрал профессию творческую — стал диджеем.

— Антон учился в училище культуры у моих же педагогов, учился скалолазанию. То есть тут работает тот момент, о котором мы говорили сначала, что дети берут пример с нас. У нас большая разница в возрасте, и, возможно, он брал за ориентиры какие-то точки в моей жизни. Слава Богу, сейчас он абсолютно самостоятелен. Они прекрасную музыку делают с товарищем, у них свой проект «Без орбит».

— Я думаю, что это ты его все-таки вдохновил.

— Если так, то это прекрасно.

Новая команда — новый опыт

— Когда ты решил, что уедешь в Москву? Хотя у тебя, как я понимаю, была программа на радиостанции в Ижевске?

— Я был ведущим прямого эфира. И по вечерам, не каждый день, у нас выходила программа «И в квадрате». Начиналось шоу в 23:00 и заканчивалось в 6 утра. Помню, что до 4 утра мы еще как-то доживали, а потом ставили музыку и спали. А в 7:00 мы снова выходили в эфир, говорили: «Доброе утро», — и рассуждали  об этикете, о музыке,. Весьма широкий был спектр — что вижу, то пою. Тогда шло становление радио­эфира в Ижевске, и это все было такое интересное и новое, такое необычное.

— Так почему же ты решил уехать в Москву?

— Я уже когда год отучился в Ижевске в училище, съездил в Москву и попробовал поступать на актерское отделение РАТИ-ГИТИСа.

— Но потом выбрал режиссуру?

— Актерство — это не мое. Тогда я вернулся в Ижевск, спокойно учился в училище и уже потом понял, что та специальность, которая дается в Московском университете культуры и называется «режиссура театрализованных шоу-программ, постановщик номера» — это то, чем мне хочется заниматься, в чем хочется расти.

— Во время учебы в университете культуры ты создал музыкальную группу Burito, которая вскоре распалась. Как я понимаю, все, что тогда было написано, все, что пробовалось, не пошло?

— Мы не готовы были все удержать на том уровне, который требовался. Не готовы в силу разрозненности, неодинакового понимания целей. 1999 год стал годом объединения. Мы сошлись — барабанщик Сергей Захаров, гитарист и соавтор многих песен Игорь Бледный, бас-гитара Андрей Щеглов и я, вокалист и автор текстов. Сережа Захаров просто нереально научил нас играть, мы репетировали год. И потом стали выползать какие-то альтернативные песни, такой альтернативный рэпкор. На наши концерты не приходили люди. Мы называли это «рок против аншлагов», присутствовало 11-12 человек наших друзей, которые танцевали, я всех знал поименно. Наш замечательный Вовка Филиппов, который сейчас живет и работает в Америке, наш продюсер, помню, ходил в поношенных до дыр туристических ботинках, но все деньги нес на студию, чтобы мы могли что-то записать. И мы записали 2 альбома. Это было серьезным опытом, серьезной студийной работой, командным увлечением. Но после этого я понял, что вектор направления в команде должен создавать один человек. Тогда мы расстались.

— А твои диджейские сеты в этот момент уже были?

— В 1999 году как раз все шло параллельно, у меня все в жизни параллельно. 1999 год — это и Burito, и брейк-данс, и диджейские сеты.

— Тебе этот опыт дал что-то?

— Все мое мышление, направленное на создание музыки, связано исключительно с моим диджейским опытом. В момент, когда Burito закончился, и когда мы собрали Urbans, и когда уже появился «Банд’Эрос» в 2005 году, я понял, что я пришел в «Банд’Эрос» для того, чтобы получить колоссальную практику, поработать с великими музыкантами, такими как Саша Дулов (Александр Дулов — музыкальный продюсер, автор песен группы «Банд’Эрос». — Прим. «ТН»).

Игорь Бурнышев, Наталья Ибадин, Татьяна Миловидова и Роман Панич. Фото: Елизавета Клементьева/ТАСС

— Сначала тебя пригласили участвовать в постановке клипа?

— Да, я просто ставил танцы. Я тогда преподавал. У меня было два направления — хип-хоп и паппинг. Меня с Сашей Дуловым познакомил общий друг — танцор Виталик. И как-то мне Сашка говорит: «Давай в состав!» Я тогда уже начинал свою сольную карьеру, какие-то вещи пробовал, у меня много своих заготовок было.

— То есть у тебя в тот момент были сомнения — идти ли?

— Нет. Я понял, что таких музыкантов, как Саша, больше нет. Он просто фантастический человек. И тот опыт, что я получил, колоссален. У меня был спектр моих навыков, которые Саша развил, и он меня четко вставлял в микс, то есть у меня было свое место в коллективе, но я не мог не писать, не мог не увлекаться созданием студийного оборудования. Все деньги, которые я получал в группе, я тратил на его покупку. За восемь лет собрал многое, к чему сейчас добавляю.

— И ребята, получается, знали, что ты рано или поздно уйдешь?

— Переход был долгим. Год я работал на два проекта. Нельзя просто уйти из группы. Но когда возникла база, когда я собрал студию, я стал воплощать свои замыслы и у нас появилось место, где мы могли это делать, ушел.

— Какая песня самая знаковая в вашем втором Burito?

— Любая, мне кажется. Но если называть одну, то это, безусловно, «Ты знаешь» с Ёлочкой. Мы с ней давно дружим и давно хотели записать песню, шесть лет пытались ее сочинить, но не то чтобы сочинить — песня должна родиться.

— Насколько я знаю, Ёлка помогла тебе и с песней «Мегахит»?

— С «Мегахитом» она тоже подкинула идею: «Что ты паришься, — говорит. — Возьми этот семпл». Это первая песня, которая родилась не от семпла, а семпл вошел в песню. Благодаря Ёлочке я познакомился с компанией Velvet Music, с Аленой Михайловой, с Лианой Меладзе, с людьми, которые увидели в том, что я им принес, помимо этого трека с Ёлочкой, они увидели, что я могу, например, клип снять. Мы сняли клип «Ты знаешь» с моим товарищем Сашей Лариным на два телефона и получили 36 млн просмотров.

— На два телефона… Это вы из-за экономии сделали?

— В том числе. Ушло 28 000 руб­лей на клип, по-моему.  И опять-таки, для того чтобы быть в точное время в нужном месте, нужно каждый день готовиться, иначе вы можете оказаться в нужное время в нужном месте абсолютно не готовыми. Я оказался в нужном месте в нужное время — готовым. Я мог предложить то, что Сане было интересно. Около семи месяцев мы набирали материал, материала было больше чем на час пятьдесят минут, и вот из этого нужно было сделать клип. Мы сидели монтировали целый год. Все это заработало в 2014 году. Velvet Music в нас поверил, и мы стали вести с Сашей Дуловым переговоры, что будем заниматься сольным проектом. В 2015 году я закончил свое путешествие по волнам «Банд’Эрос».

Фото: instagram.com

Мои успехи — заслуга жены

— Твоя супруга Оксана ведь не только телеведущая, но еще и певица.

— Скорее всего, она, во-первых, певица. У нее из нас двоих есть музыкальное образование — музыкальная школа, Институт современного искусства, эстрадно-джазовое отделение вокала. Она сама делает великолепные аранжировки.

— А у нее нет такой творческой ревности, что ты более известен и популярен?

— Мы должны с вами понимать, что женщина — это та самая муза, та самая опора, подпитка. Если бы не было Оксаны, мы бы сейчас не сидели и не разговаривали с вами о моих успехах. Все очень просто. Конечно же, у нас бывают ссоры, как в любой семье бывают вспышки.

— Я не могу тебя представить вспыхивающим.

— Оксана может. И тем не менее до сих пор остается со мной. То есть все, что вы видите по телевизору, — это часть образа, да, это часть меня, но некоторая часть скрыта. И в семейной жизни она очень серьезно проявляется. В этой жизни проявляются многие аспекты человека, о которых ты даже не знаешь. Вот Оксана может меня иногда завести, но она тоже за словом в карман не полезет.

— Ты довольно-таки поздно стал отцом, в 40 лет.

— Нет, старшей моей дочери уже 19 лет.

— А сейчас ты балуешь сына или строг с ним?

— Дети должны воспитываться в любви, сначала любовь, потом все остальное.

— И все же тебя как-то отцовство изменило?

— Конечно. Если человек говорит, что в его жизни ничего не изменилось, то, возможно, он не осознал отцовства. Многие вещи, которые были туманны, стали кристально ясными. Я говорю об ответственности за семью, за близких. Все выстроилось в одну сплошную монолитную конструкцию, ось.

— Хочу закончить беседу твоей фразой: «Я не фаталист, но склонен полагать, что все предопределено. Я убеждаюсь в гармоничности законов мироздания. И эта гармоничность заставляет порой замирать и тихо благодарить за возможность быть». Я тебе желаю: будь в музыке как можно дольше.


BURITO

Настоящее имя: Игорь Бурнышев
Родился: 4 июня 1977 года в Ижевске
Семья: жена — Оксана Устинова, телеведущая, певица; дочь — Софья (19 лет); сын — Лука (1 год 11 месяцев)
Образование: окончил Московский государственный университет культуры
Карьера: в 1999 году основал группу Burito. C 2005 по 2015 годы входил в состав группы «Банд’Эрос», в 2012-м возродилась Burito. Обладатель премии «Золотой граммофон», премий «Песня года» и др.

Загрузка...