Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Александр СЕМЧЕВ: бывает период, когда никто не нужен, это момент самодостаточности

0

В Театре на Малой Бронной под руководством Константина Богомолова начались премьерные показы спектакля «Бэтмен против Брежнева» в постановке Саши Денисовой. Одну из главных ролей в спектакле сыграл Александр Семчев. О своей новой, весьма необычной роли, детских воспоминаниях, жизни в новом теле и принципах воспитания Александр рассказал «Теленеделе».

—  Чем вас привлекло предложение поучаствовать в спектакле «Бэтмен против Брежнева» Театра на Малой Бронной? Это первое ваше сотрудничество с этим театром?

—  Да, первое наше сотрудничество и, дай бог, не последнее. Привлекла в первую очередь сама роль, а также эпоха, которую я помню и знаю не понаслышке.

—  Как работается над ролью?

—  Все уже сработано, прошли предпремьерные показы, начались премьерные. Роль у меня – бабушка и теща в одном лице. Работать над ролью было несложно, нужно было создать некий характер в понимании драматурга. И сделать некий собирательный образ, что же такое теща в России, скажем так.

в спектакле «Бэтмен против Брежнева»

—  Спектакль–фантазия о том, что делал бы Бэтмен в СССР, в эпоху застоя, будь он советским гражданином. Вам самому чем советская эпоха вспоминается? В спектакле есть «советские» темы, близкие лично вам?

—  Мне вообще этот спектакль близок, получилась такая нежная история о нашем прошлом, о развитом социализме и временах правления Леонида Ильича Брежнева – это эпоха, в которую я рос. Вот этим, собственно, мне и близко происходящее на сцене. На эту эпоху пришлись мои детские и юношеские годы – самая прекрасная пора жизни. Придя в 1989 году из рядов вооруженных сил, я попал в начало становления уже другой эпохи.

—  Вы родились в СССР, в городе со звучным названием Вышний Волочек. О чем были ваши мечты в ту пору? Какие— то внутренние конфликты вас мучили?

—  Никаких конфликтов в ту пору у меня не было, потому что была беззаботная пора, я знал, что буду накормлен, худо-бедно одет, получу бесплатное образование. Знал, что будет лето, пионерский лагерь, лес, ягоды, грибы и все атрибуты счастливого советского детства. Мечтал я о том, кем стану, когда вырасту, ну и о хлебе насущном, конечно. Я знал, что мы раз в два месяца съездим в Москву, привезем мясо, колбасу, майонез и прочие дефицитные продукты, которых в нашем городе было не достать. Ездили в столицу с мамой, бабушкой и дядей на его машине, как называл это мой дядя, – «нырять в магазины». Оббегали все центральные гастрономы, быстро закупались и довольные возвращались домой. До сих пор помню вкус тех замечательных молочных сосисок и пепси-колы. У нас в Волочке пепси не было, правда, был свой пивзавод, где выпускался лимонад «Буратино»,  который я тоже очень любил. А пепси-кола и эстонская жевательная резинка «Kalev» были тогда верхом крутости.

в спектакле «Бэтмен против Брежнева»

—  Каким в детстве было ваше самое яркое впечатление от Москвы?

—  Размах зданий, обилие людей, шлейфы французских духов у женщин, московский снобизм. Прекрасно помню, как мы стояли в очереди за какими-то мясными полуфабрикатами, а москвичи, морщась, копались и выбирали куски получше и помясистее. Первый раз тогда я увидел мужчин-продавцов и очень этому факту удивился.

—  Когда вы осознали, что не хотите жить той размеренной жизнью, что течет в вашем городке, а хотите жить в Москве?

—   На самом деле размеренная жизнь была очень даже по мне, ведь особенно и сравнивать было не с чем. На тот момент я знал только Москву и Великий Новгород, больше нигде не бывал. Ни в детстве, ни в юности во мне не было желания  уехать в Москву, все решило стечение обстоятельств – поступление в Щукинское театральное училище. И ближе к его окончанию я уже понял, что нельзя возвращаться на малую родину, потому что там работы нет, если я хочу быть актером и строить карьеру.

—  Но вам ведь пришлось до этого еще отслужить в армии? Это стало серьезным испытанием?

—  Мне служилось достаточно легко, сначала учебка, потом военный ансамбль. Я никогда не был спортивным парнем, потому как мы со спортом не совместимы. Хотя приходилось, конечно, отбывать некую повинность в виде утренней физзарядки и идиотских кроссов на выносливость. И разумеется, психология тогда была такова, как бы всего этого избежать.

—  То есть, будь такая возможность, вы бы в армию не пошли?

—  Нет, воспитание было таково, что отслужить нужно было обязательно. По тем временам это было в порядке вещей. И если парень косил от армии, это вызывало много вопросов. Вообще люди везде живут: и в армии, и в местах не столь отдаленных. Нужно просто оставаться человеком, и все. Но в моей части дедовщины не было, никто молодых не обижал. Я служил в Казахстане, на космодроме Байконур, где мы жили достаточно обособлено. Видел тогда и старт «Бурана», и ту площадку, откуда улетал Юрий Гагарин, и как ракетоноситель едет по рельсам на стартовую площадку. Было все: и очень жаркое лето, и суровые зимы, и местные красоты – степи, тюльпаны, скорпионы.

фото:и Алексей Молчановский

—  А своим сыновьям вы бы пожелали пройти армейскую школу? Младшему, Федору, через три года 18…

—  Я не знаю, что представляет из себя сегодняшняя армия, существует ли еще честь мундира и так далее. Племянник мой служил в Москве и был не очень доволен своей службой.  Конечно, мне хотелось бы знать, куда попадет мое чадо, в какую часть, к каким отцам-командирам. По мне, так было бы лучше, чтобы армия все-таки была наемной и туда шли люди, готовые посвятить свою жизнь службе. Все же каждый должен заниматься своим делом, хотя сейчас служат всего лишь год, и это не такой большой отрыв от привычной жизни. Главное, чтобы служба не стала пустой тратой времени.

—  Когда вы все же собрались ехать в Москву, что вам придало уверенности, что там у вас все получится, что она распахнет вам свои объятия?

—  Никаких объятий мне никто не распахивал. Просто служил в театре в Вышнем Волочке, был там на вторых-третьих ролях. А потом судьба так сложилась, что приехал к нам режиссер Леонид Колосов и поставил спектакль со мной в главной роли. Потом приехали представители кафедры и посоветовали мне идти учиться нашему ремеслу дальше. Так я и поступил в Щукинское театральное училище. Но из-за своего разгильдяйства и излишней самоуверенности был отчислен, потом пришлось восстанавливаться. Был определенный путь, но все тернии я сам себе создал и какие-то важные вещи понял, наверное, уже по окончании училища. А дальше судьба достаточно удачно сложилась в отношении моего служения Мельпомене.

—  За 30 лет жизни в Москве вы полюбили этот город?

—  Нет, потому что я по-прежнему никакой не москвич, а понаехавший. У меня никогда не было и сейчас нет своего любимого места в Москве. Для ког- то  таким местом стал Старый Арбат, Патриаршие пруды, какие-то переулочки. А мне просто нравится мой район, где я живу, – Шаболовка, потому что здесь все удобно, такой тихий центр. Но беззаветной любви, чтобы с чувством об этом говорить, – такого у меня нет.

—  Какие качества вы смогли в себе сохранить из детства?

—  Из детства во мне, наверное, ничего не сохранилось, потому что жизнь меня учила таким образом, что со временем и доверие к людям ушло, и любовь. Любовь во мне осталась только в отношении детей, и то, знаете, отцовская любовь не безусловна, по крайней мере у меня, потому что мне в первую очередь хочется видеть поступки своих детей. Я уж не говорю о последних годах, очень непростых. Пришло внутреннее смирение, своя философия, я уже не тот двадцатилетний мальчик, который доверчиво смотрел на мир. Какие-то вещи и факты принимаю уже иначе, сто раз взвесив и подумав, прежде чем сделать шаг. Радуют, пожалуй, только востребованность в профессии и внутренний покой и защищенность от внешнего мира. И возможность переключаться и отдыхать от определенных событий извне.

фото: Алексей Молчановский

—  То есть вы с годами становитесь все более закрытым?

—  Пожалуй, да, поскольку практика моя показывает, что открываться людям нельзя, слишком много раз я обжигался. И теперь в каких-то душевных моментах сто раз подумаешь, надо ли открываться. Не надо – это мое мнение, но кому-то наверняка повезло больше в этом плане. У меня не осталось таких близких друзей, которым я мог бы открыться и быть с ними самим собой. Всех этих людей я уже похоронил – друзей детства и юности.

—  Сыновья стали для вас поддержкой?

—  Нет, у каждого своя жизнь, свои проблемы и заботы. Я вообще не уповаю на детей и вполне спокойно отношусь к ситуации со стаканом воды в конце жизни.

—  Неужели и с младшим, Федей, которого вы растили с первого дня, нет душевной близости?

—  С Федей есть душевная близость, к нему есть любовь, переживания за его будущее. Но время все расставит по местам, посмотрим, что будет дальше. Я никого не идеализирую, и своих детей в том числе.

—  А в творческой жизни что у вас сейчас происходит, какие проекты в работе?

—  В родном театре – МХТ им. Чехова – пока ничего нового не происходит, как бы мне хотелось, там я пока не востребован. Выхожу на сцену по мере необходимости, в тех спектаклях, что давно играю. В кино тоже нет новых предложений, так уж пока складывается жизнь.

—  Год назад вы восхитили всех, похудев сразу на 100 килограммов. Цифра фантастическая! Говорят, что в большинстве случаев так мотивировать может только любовь. А вы говорите, что любви нет и вы о ней даже не думаете…

—  А чего о ней думать, это же дело такое – можно сколько угодно думать, мечтать, а если нет ее, то и нет. А в последнее время одному как-то и спокойнее. Любовь – это химия, должна произойти какая-то реакция, а если этого не происходит, то, как говорится, ну и слава богу за все.

фото: Алексей Молчановский

—  Тогда подскажите людям, как взять себя в руки и добиться таких отличных результатов?

—  Рецептов никаких нет, это личный выбор каждого человека. Меня мотивировали работа и здоровье. Когда человек чего-то действительно хочет, он добивается цели, какими бы путями ни пришлось к ней идти. Я изменил свое пищевое поведение и научился во всем соблюдать меру. Долгое время сидел главным образом на овощах, все запекал в духовке. Много не ем, примерно по 300 граммов за один прием. Сейчас сижу на так называемом дробном питании, хлеб ем крайне редко, и только бездрожжевой. Обязательно выпиваю по два-три литра воды в день, помимо чая и кофе, для разгона метаболизма.

—  Какие перемены в себе ощущаете, легче стало жить? И сложно ли удерживать вес?

—  Да, ощущаю легкость, подвижность, и удерживать вес совсем не сложно. Привычка же вырабатывается достаточно быстро – после того, как в голове происходит щелчок и осознание некой перспективы на будущее. Если себя внутренне не распускать, то держать вес вполне реально. Я с удовольствием налегаю на рыбу, перестал есть большими порциями. Осталось чувство «Глазами съел бы все!», но организм сам уже не дает это сделать, наедаюсь очень быстро, малым количеством еды. В холодильнике присутствует почти все, но понемножку, больше кисломолочного, а также рыбы и морепродуктов. И очень четко теперь работает голова. Понимаю, что тортики и прочие сладости мне уже ни к чему.

—  А как вы любите отдыхать?

—  Не умею планировать отпуск заранее, да и вообще давненько уже не ездил никуда отдыхать. Признаюсь, я абсолютно равнодушен к морю и пляжному отдыху. Даже во время карантина старался найти себе какое-то занятие, сделал ремонт в квартире. Стараюсь все время что-нибудь читать, учить, приводить мысли в порядок. Хотя полениться иногда тоже хочется, посмотреть хорошее кино из советской эпохи. Время от времени приезжаю в Вышний Волочек, но это обычно сумбурно проходит, без какого- либо планирования.

—  А какие увлечения у вас есть? Может быть, спортзал сейчас полюбили, в бассейн начали ходить?

—  Никогда не любил спортзал и бассейн тем более, я же не знаю, кто там до меня плавал и что делал. Смотрю на рельефных людей в спортзале и понимаю, что это, конечно, хорошая мотивация – красота тела. Но как по мне, так красота души все же лучше, потому что тело бренно.

—  В чем сегодня заключается ваша помощь сыновьям, в первую очередь младшему, Феде?

—  Во-первых, материально, что, на мой взгляд, главная обязанность отца. Ну, и дальше, как у многих, – учеба, репетиторы, какие-то разговоры, чтобы быть в курсе происходящего.

—  Вы бы хотели, чтобы Федя пошел по вашим стопам, стал артистом?

—  Нет, это ни к чему совсем. Конечно, поживем – увидим, какие желания и способности в нем проявятся. Я считаю, что в нашем ремесле нужно быть требовательным и жестким, потому что артистов-«троечников» в профессии полно. А мне бы не хотелось, чтобы мой сын был артистом-троечником.

—  Чем сын увлекается в свои 15 лет? У вас есть объединяющие вас интересы?

—  Я в свое время увлекался диджеингом, и Федя тоже отучился на диджея, а затем это увлечение переросло в битмейкинг и создание музыки. Вот этим он сейчас и живет, это нынче модно и актуально. Наши музыкальные пристрастия довольно сильно отличаются, ведь я воспитывался в восьмидесятые на музыке в стиле диско, а уже позже полюбил джаз. Федя же слушает своих битмейкеров и еще рэп – как по мне, так не всегда внятный. Периодически у нас случаются споры на эту тему, но я понимаю, что настолько дремуч, насколько современные технологии ушли вперед. Сейчас у молодежи другие ценности, им очень важен момент монетизации, и можно, оказывается, толком не учась, зарабатывать неплохие деньги. Недавно меня взяла оторопь, когда мы сидели в компании и один артист рассказал, что в «Тик-Токе» есть 18-летняя исполнительница, у которой пять миллионов подписчиков. Я поинтересовался, чем же она берет. Ответ был, что ничем. Есть такое упражнение на внимание в театральном вузе, когда один человек становится за ширму и начинает там что-либо исполнять – читать стихи, петь песни. А второй человек должен попадать синхронно в то, что исполняет первый. И вот та девочка берет тем, что ставит плюсовую фонограмму и просто открывает рот, а какие-то люди ставят за это так называемые лайки.

—  Так и ваш Федя наверняка есть в «Тик-Токе»?

—  Нет, я точно знаю. Мы с сыном обсуждали эту тему, и я знаю, что он подобное называет (говоря их языком) «отстой и зашквар». На мой взгляд, все это однодневные веяния, и относиться серьезно к ним не стоит.

—  Видимо, вы очень строгий отец и никаких скидок на возраст не делаете?

—  Ни в коем случае. Просто мне хочется, чтобы у Федора было другое мировоззрение, а сам по себе я папа «ватный». Я вообще не жестю с воспитанием, мне главное, чтобы мой ребенок не стал гадиной и подонком. Каждый родитель воспитывает по-своему, у каждого свои устои и взгляды, и здесь рецептов быть не может. В силу своего возраста и опыта я знаю, что такое хорошо и что такое плохо. Но я не выношу сыну мозг на какие-либо темы, если он сам не придет и не спросит, что я об этом думаю.

личный архив

—  То есть вы и учебу особо не контролируете?

—  Есть понятие электронного дневника, куда я, конечно, заглядываю. Но я считаю, что если ребенок хочет учиться, то он будет стараться делать это хорошо. А если не хочет, то наденет оранжевую куртку и пойдет мести двор или укладывать асфальт. Все профессии важны, пусть выбирает. Хотя мне, конечно, хочется здоровых амбиций у своего ребенка. Сын учится в частной школе, где есть, как мне кажется, определенный подход к детям. Но я там не состою в родительском чате, это прерогатива мамы Федора. А мое дело – заплатить за обучение и, когда нужно, сказать: «Парень, надо поднажать. Ты распоясался, а это не дело». Будущую профессию мы пока не обсуждали, но я вижу, что все стремления у сына в отношении музыки.

—  Благодаря старшему сыну пару лет назад вы стали дедушкой. Успели познакомиться с внучкой? Как думаете, милое создание с бантиками сможет подарить вам новые эмоции, которых вы не испытали, будучи отцом трех сыновей?

—  Пока с внучкой мы знакомы только заочно, по видеосвязи. Поэтому прогнозировать ничего не берусь, но надеюсь, что все в наших отношениях сложится хорошо в будущем.

—  Вам всего 51 год, и вы вполне можете еще создать новую семью. А вы прямо-таки какую-то преграду выставили и закрылись ото всех…

—  Как в классике, у Гоголя: «Это не то, что взял извозчика и поехал куда-нибудь». Отношения – дело серьезное. Очень важно, кто окажется рядом. И здесь не играет роли момент причинного места и похоти, важен сам человек. Не уверен, что мне вообще кто-либо подошел бы сейчас для жизни. Но нельзя сказать, что я сильно разочаровался в женщинах, вовсе нет. Просто бывает период, когда никто не нужен, это момент самодостаточности.

—  Какие качества вам импонируют в современных женщинах?

—  Пожалуй, человечность, внимание и тепло, хоть это и общие фразы. А длина ног, насколько высока или низка грудь – все это шелуха.

—  Вы всю жизнь занимаетесь любимым делом. Остались ли мечты, которые пока не сбылись, но вы их не отпускаете?

—  Профессия, которой я занимаюсь, подразумевает два умения – догонять и ждать. И зависеть от множества обстоятельств. Безусловно, есть надежды и мечтания, но они пока так и остаются на уровне мечтаний. А хочется, наверное, какой-то более приземленной и конкретной ситуации. От нового, 2021 года ничего особенного не жду, позвонят с интересным предложением – хорошо, не позвонят – ну и ладно, рефлектировать по этому поводу бессмысленно. Хотя, конечно, всегда вдохновляет, когда люди звонят и приглашают, а ты ощущаешь, что кто-то в тебе как в актере заинтересован.

Досье:
Родился: 16 апреля 1969 года в Вышнем Волочке
Образование: Театральное училище имени Б.Щукина
Семья: разведен. Сыновья Павел, Кирилл, Федор
Карьера: актер МХТ имени Чехова. Сыграл  более чем в 100 фильмах и сериалах, среди которых «Марш Турецкого», «Свадьба», «Граница. Таежный роман», «Сыщики», «Участок», «День выборов», «Ликвидация», «Кухня», «Последний богатырь», «Соседи» и др.

Этот и другие материалы из журнала «Теленеделя» можно также прочитать здесь.

 

Загрузка...