Александр Половцев: «Это последняя любовь в моей жизни. И я хочу сохранить ее»

Эксклюзивное интервью с известным актером, который хочет жениться второй раз.

05.11.2013, 18:30, Татьяна Зайцева

Когда весной нынешнего года на открытии фестиваля «Виват кино России!» Александр Половцев появился с новой спутницей — тезкой Александрой — и представил ее как свою девушку, общественность немало взбудоражилась. И немудрено. Все-таки брак знаменитого майора Соловца из «Улиц разбитых фонарей» с Юлией Соболевской (акт­риса, продюсер «Улиц…») считался одним из самых крепких. Более два­дцати лет совместной жизни — не шутка. А тут коварная соблазнительница все порушила…

Корреспонденты «ТН» отправились в Питер, чтобы там, на родине Александра Юрьевича, пообщаться с ним и познакомиться с его возлюбленной. Однако прогуливаться с артистом по улицам оказалось не так-то просто. Половцева то и дело окликали непосредственные согра­ж­дане: «О, Георгич! Ну надо же!»; «Ба, майор Соловец?! Хотя уже подполковник. Как жиз­­нь?» Попадались и истинные киноманы — те интересовались ностальгическим комедийным телесериалом «Восьмидесятые», третий сезон которого недавно стартовал на канале СТС.

Мы тоже решили начать беседу с этого сериала. И не ошиблись. Половцев на самом деле влюблен в «советский» ситком — так называет свое детище Вячеслав Муругов, гендиректор СТС, генеральный продюсер и автор идеи сериала.


— Александр, чем вам так дороги «Восьмидесятые» — я имею в виду сериал?

— Тем, что он о нас, о том, как мы жили в судьбоносные перестроечные годы. А также тем, что актуальные во все времена темы об отношениях парней и девчонок, о первой и не первой любви, о взаимонепонимании с родителями, о дефиците и так далее представлены с юмором. По-моему, это здорово и должно быть интересно как людям старшего возраста, так и их детям, ничего про то время не знающим.

Например, мои родители смотрят с огромным удовольствием. А папа — настоящий критик, у него всегда при себе блокнотик, в котором он фиксирует замечания по поводу моей игры. Потом высказывает их мне. С другой стороны, сын Степа, ему сейчас 21 год, посмотрев несколько серий, сказал: «Мне понравилось». Притом что, вообще-то, скуп на похвалы. Также радует, когда зрители разных поколений спрашивают: «Когда будет продолжение? Очень интересно, ждем с нетерпением…»

Правда, сериал славный. Замечательно то, что режиссер Федор Стуков со своей командой скрупулезно прорабатывает каждую деталь — в речи, в вещах, в одежде, в обстановке. Мы на съемках, как только видели какую-нибудь финскую стенку, или югославский диван, или чешский хрусталь, тут же погружались в воспоминания. У каждого ведь что-то было связано точно с такими же предметами быта. Мы все жили в одинаковых квартирах.

И сценарий мне очень нравится. Жизненный, в нем столько захватывающих событий, юморных диалогов. Во время съемок можно было похулиганить, пораскалывать друг друга. Боялся только не переиграть, не переборщить с хохмами. Нельзя играть шутки ради шуток. И тут нужно отдать должное Феде: он четко следил за тем, чтобы не было перебора. 


— Попробуйте перенестись в прошлое и вспомнить себя в 1980-х…

— В моей жизни эти годы оказались судьбоносными. В 1980-м окончил театральный институт и начал работать в театре «Время». Всю страну объехал. Помню, отмечал места наших гастролей точечками на карте — так она вся была испещрена. Но весной 1981 года театральную карьеру пришлось прервать: меня призвали в ряды Советской армии. «Повезло» оказаться в Ленинградской области, в сержантской школе. Род войск — пехота. Состояние — шок. Вокруг 18-летние ребята из рабочих предместий, из неблагополучных семей, и я — «переросток недоделанный» — после института, да еще артист. Понятно, что унизить меня, заставить сделать что-то вместо себя было особенно приятно. От такого количества мата у меня начала съезжать крыша. Там я узнал, что тремя словами можно выразить все, донести любую самую сложную мысль, включая постановку задачи и пояснения, что будет в случае ее невыполнения… К счастью, потом мне действительно повезло — я оказался в Питере, в Доме офицеров, в отряде под названием «Политбоец». Стал выезжать с концертами по регионам в воинские части. А на выходные нас отпускали в увольнение.

В то время я уже был женат — сразу после института женился на однокурснице. Очень красивая девушка, прекрасная актриса, но наша совместная жизнь как-то не задалась. И едва мы решили расстаться, в моей жизни появилась Юля. Встретились в театре-студии «Время», куда я вернулся после армии. Юля, тогда еще студентка, принимала участие в наших спектаклях. Мы с ней во всем совпали, потянулись друг к другу. Начался период встреч и ухаживаний. В 1984-м поженились.

В результате сложного родственного обмена нам достались две комнаты в большой 13-комнатной коммунальной квартире в центре — подарок судьбы. Помимо нас, там проживали две очаровательные бабушки — выпускницы Смольного института — и множество других, в основном крепко выпивающих соседей. Нормальная атмосфера коммуналки. Голодно было, еле сводили концы с концами. Если где-то с концертов перепадало немного денежек, позволяли себе шикануть. Без особых изысков, но сыру, колбаски покупал. Первый телевизор, приобретенный в кредит, был великим счастьем.


— Саша, а у вас какие воспоминания связаны с 1980-ми?

Александр: На самом деле Сашино имя совсем другое. По-настоящему ее зовут Эсана. Но я тоже зову ее Сашей.

Саша: Поскольку мое имя редкое и на слух воспринимается трудно, мои родные и друзья для упрощения решили называть меня Саша. Понятно почему? Эсана-Сана-Саня-Саша. А вообще-то Эсана в переводе с татарского означает «легенда». Я крымская татарка, и у нас много необычных имен. Меня назвали в честь бабушки.

Что же касается 1980-х, то в это время я как раз вступила в жизнь — в 1981-м родилась в замечательном городе Новороссийске. Мама — врач, всю жизнь работала анестезиологом в реанимации за копеечную советскую зарплату. Отец — без определенной сферы деятельности, вольный такой художник. Когда в стране началась челночная эпопея, затеял первый бизнес «купи-продай», потом вроде фотографией занялся. Все время говорил: «Мы будем богаты». Но не у всех же есть склонность к бизнесу. У отца точно нет. А потому богатыми мы так и не стали.

Своего жилья у нас не было, жили в съемных квартирах. Только в 1991-м обзавелись жилплощадью — маме дали. Как многодетная мать (у меня еще есть старший брат и сестра-двойняшка) она 20 лет стояла в очереди и наконец получила. Очень бедно жили. Не хватало на еду, игрушки в доме были прибиты к полу, чтобы не потерялись, я плохо одевалась — хуже всех в школе.

Александр: У меня детство было другое. Богачом не был, но жвачку, джинсы и модные заграничные вещи имел. Сейчас мои родители пенсионеры, а раньше мама работала на заводе, а папа — старшим мотористом на торговом судне, на несколько месяцев уходил в загранку и оттуда привозил всякое шмотье.

Саша: Я после школы поступила в медицинское училище. С высшим образованием сразу не получилось — тогда бесплатное уже практически лик­видировали, а платное нам было не по карману. Так что по первой специальности я — медсестра. Когда смогла сама оплачивать высшее образование, поступила на заочное отделение юридического факультета. С учебой в медучилище не сравнить. Там-то вкалывать приходилось: утром-днем — лекции, по вечерам — практические занятия в больнице. А заочка — это, как говорится, халява, please! Вот таким образом я и получила диплом юриста. И перешла из медицины на юридическую практику. Сначала работала помощником адвоката, потом в милиции, в разрешительном отделе, — готовила документы на право ношения оружия.


— Вы из разных сфер, из разных городов, из разных поколений, в конце концов. Как же судьба вас соединила?

Александр: Банально. В гостях у общих знакомых.

Саша: Я тем летом только приехала в Питер, никого особо не знала, кроме девочек, с которыми жила на съемной квартире. Их приятели были знакомы с Сашей, и в какой-то момент мы оказались в одной компании совершенно случайных людей.


— А каким образом вы оказались в Санкт-Петербурге?

Саша: За год до этого в Новороссийске молодой человек, с которым я встречалась восемь лет и с которым мы вместе работали, сделал мне предложение, а я отказала. Он стал настаивать. Чтобы это прекратить, мне пришлось уйти с работы. А потом вдруг, неожиданно даже для себя, решила уехать в Питер. Не имея здесь ни связей, ни знакомств. Помню, мама так плакала: «Не уезжай, доченька! Как ты там будешь одна?!»


— Чем собирались заниматься?

Саша: Да ничем, просто так уезжала. Приехала сюда, нашла жуткую двухкомнатную квартиру и стала делить ее с какими-то девочками. Работала на разных работах. По специальности устроиться не смогла — ни медсестрой, ни уж тем более юристом, — без прописки и связей не брали. Стала работать в магазине, официанткой в баре. И вот однажды случайно оказалась в тех гостях. Помню, болтаю с кем-то на кухне, вдруг слышу: «Смотрите, пришел артист из сериала «Улицы разбитых фонарей». Ну я вышла посмотреть, любопытно же.

Александр: Она вошла в комнату с видом пренебрежительно-безразличным. Так и прочитывалось: подумаешь, из сериала, ну и что? Бравировала. А потом рассказывала, что сразу я ей не понравился. Кстати, это правда?

Саша: На самом деле тот период моей жизни был очень сумбурным. В огромном количестве каких-то непонятных знакомств Саша ничем не выделялся. То, что он знаменит, я не знала. К тому же Саша в манере общения демократичен. В нем и тогда не было важности, пафосности, звездности, свойственной многим артистам. Он просто растворился в компании. Мы нормально общались, и вдруг он предлагает: «Хочешь завтра вместе пойдем на концерт «Любэ»?» Я говорю: «Хочу». 


— Александр, а почему вы пригласили Сашу?

Александр: Не знаю. То ли она как-то особенно посмотрела на меня, то ли еще что-то, но могу сказать честно и откровенно: во мне что-то щелкнуло. Почувствовал, вроде как искра внутри вспыхнула. И поскольку мы давно знакомы и с Расторгуевым, и со всей его группой, спонтанно возникло приглашение на этот концерт. Когда пришли за кулисы, Саша сфотографировалась с Колей, потом возила фотографии в Новороссийск, показывала всем своим знакомым.

Саша: Для меня все это было событием, я почувствовала, что в моей жизни произошло нечто значимое.


— В общем, сердца ваши затрепетали?

Александр: У меня точно.

Саша: А мне тогда было не до романов. Но Саша стал все чаще появляться на моем горизонте. Звонил, приглашал гулять — мы в зоопарк ходили, на Васильевском он показывал места, где вырос. Я жила в Питере уже не первый месяц, но никто не устраивал мне экскурсии по городу. А Саша, который, к слову, прекрасно знает Санкт-Петербург, по-дружески возил и водил меня по самым разным местам, открывал мне новый, незнакомый мир. Много рассказывал о своем детстве, юности.

Александр: Меня словно вело что-то. С одной стороны, хотелось порадовать, доставить удовольствие, с другой — переполняло желание что-то рассказать о себе, узнать о ней. И главное, была огромная потребность находиться рядом с Сашей.

Саша: (С хитринкой.) Наверное, я заинтересовала тебя сексуально. Или как? В общем, я не знала его цели, ну водит человек по городу — и спасибо.


— С трудом верится, что такое ухаживание не льстило самолюбию. Он — известный артист. Вы — барышня из провинции…

Саша: Если бы он подъезжал на «бентли» в костюме от Armani или, допустим, я увидела бы у него миллион долларов, то ощутила бы разницу, поняла, что рядом со мной — звезда. Но Саша был обычным человеком, у него тогда даже машины не было — такси вызывал. Говорю же, ни важности, ни пижонства, ни пафоса в нем нет.

Александр: И не забудь сказать, что я сразу сообщил тебе о том, сколько мне лет, предупредил, что я старый.

Саша: (Улыбается.) А я не видела, да?

Александр: Что, так заметно? Спасибо.

Саша: В общем, за месяц такого общения мы сблизились, и у меня к Саше возникла симпатия. То есть любви с первого взгляда, страсти не было. Но он окутал меня своим теплом, словно одеялом. Я почувствовала Сашину доброту, нежность, заботу. Это проявлялось в любой мелочи. Только и слышала: «Ты поела? Не устала? Давай довезу, а то тебе на работу далеко ехать на метро. Не озябла?» Как настаивал на том, чтобы купить мне теплые сапоги! И купил. Душа-человек. Думаю, он видел во мне…

Александр: Внучку.

Саша: Перестань, Саш! Одним словом, мое чувство возникло далеко не сразу и, может, от этого оказалось очень глубоким. О такой любви я даже не знала. Не представляла, что мужчина может быть мне настолько дорог, что я способна так сильно полюбить, так хотеть делать для него что-то хорошее, оберегать… Я чувствовала, что душевно Саша одинок, что ему не хватает тепла. Но об их отношениях с Юлей мне ничего не было известно. Знала одно: он в браке и, значит, должен уходить домой. Поэтому, когда Саша предложил снять мне квартиру поблизости от моей работы, я отказалась. Понимала: он, естественно, будет в нее приходить — и чем это закончится, сомнений не вызывало. Он долго уговаривал. Я отказывалась, поскольку искренне не хотела терять своей свободы. Но Саша напирал, настаивал, прямо оплетал уговорами.

Александр: Паук такой.

Саша: И дожал-таки. Сдалась я, переехала от своих девочек в отдельную 28-метровую квартирку. Для меня это было шикарно. Разумеется, Саша стал приходить ко мне в гости. И так хорошо нам было вместе! Сначала он вечерами уезжал домой, потом начал оставаться и…

Александр: …Наконец переехал окончательно, и мы стали жить вместе.


— Александр, позвольте деликатный вопрос: к моменту знакомства с Сашей ваш брак с Юлей дал трещину?

Александр:
Не могу так сказать. Глобального разлада у нас не было, во всяком случае, разводиться уж точно не собирались. Но, если говорить откровенно, прежние отношения исчерпали себя, они словно убывали. Но мы с Юлей прожили вместе 25 лет, у нас уже взрослый сын. И понятно, мне было сложно решиться на такой шаг — вдруг взять и уйти от человека, с которым связан гигантский отрезок жизни. Для меня было важно поговорить с Юлей, все рассказать ей, объяснить. Не хотелось врать, выкручиваться. Пусть не сразу, но все-таки я решился. И у нас состоялся серьезный разговор. Я все сказал честно: мол, встретил женщину, которую, уж прости, полюбил, с которой хочу жить вместе.

Конечно же, Юле неприятно было выслушать такое, но она этого не показала. Юля — сильная и мудрая женщина. Слава Богу, мудрость не изменила ей и в этой нелегкой ситуации. Поверила в серьезность того, что со мной происходит. Отговаривать не стала. Сказала, что давно чувствовала это и рада тому, что этот разговор состоялся. Даже пожелала нам с Сашей здоровья и счастья. В отличие от всех сторонних злопыхателей. Безмерно благодарен Юле за понимание.

Не менее важным было и то, как на такую глобальную перемену в моей жизни отреагируют родители и сын. Степан, узнав все, был лаконичен, ограничился одной фразой: «Надо было тебе сразу все сказать…» А к родителям — на дачу, в деревню — мы решили поехать все вместе: я, Саша, Юля и Степа. Они в ожидании встречи страшно волновались. Но когда увидели, что женщины не ругаются, не выясняют отношений, а нормально общаются, успокоились. Теперь души в Саше не чают.


— Саша, а как вы познакомились с женой Александра?

Саша: К моменту того разговора Саши с Юлей (а он состоялся четыре года назад) мы уже около года жили вместе, но он практически каждый день ездил домой по каким-то делам. И вот прошло месяца полтора. День моего рождения. Подъезжаем с Сашей к ресторану «Улица разбитых фонарей», а у меня, помню, какой-то эмоциональный стресс, реву почему-то — ну знаете, по случаю дня рождения так бывает. Короче, сижу в машине, зареванная, и вдруг ко мне подходит женщина — а до этого я Юлю никогда не видела, — поздравляет меня и преподносит огромную корзину с деликатесами. Представляете, апрель, на улице холодно, а там клубника, виноград, сливы, шампанское. Я так растерялась, сказать ничего не могу. Никак не ожидала такого благородства.

Александр: С той поры они созваниваются, общаются, эсэмэсками обмениваются. Когда мы с Сашей приезжаем из-за границы, обязательно привозим подарочки Юле, а она, соответственно, нам. Время от времени звонит мне и просит что-то дома починить, прикрутить, передвинуть. Пожалуйста, я всегда готов. Всю жизнь буду благодарен Юле за рождение нашего замечательного сына, за то, что прожила со мной все эти годы, за те сложные времена, которые мы преодолели вместе. Но что поделать, если все так повернулось. Жизнь — штука сложная. Я рад, что Юля с Сашей нашли общий язык. Дай Бог, чтобы так же продолжалось и в дальнейшем.


— Саша, а вас не раздражало столь дружелюбное общение Александра со своей бывшей женой?

Саша: Наоборот, я только за. Я же понимала, что семья — сын, жена, с которой он четверть века делил свою жизнь, — для него дороже, чем я. Так и должно быть еще много лет.

Александр: Перестань. Тут нельзя сравнивать, дороже или нет. Просто это нельзя вычеркнуть из жизни. Для меня очень ценно, что Саша, так же как и Юля, повела себя мудро. Благодаря ей никто не оскорблен, не унижен и не обижен. Огромный тебе респект за это.


— Саша, откуда у вас такая мудрость? Не может же вам быть приятно, что любимый постоянно уходит в свою бывшую семью?

Саша: Скорее всего, это из-за воспитания. Я же восточная женщина, а у нас принято уважать старших. В любой семье это первое правило. Может, отсюда у меня такое отношение? Я ведь как рассуждаю: если Саша прожил с Юлей вот та-а-кую гору своей жизни, а со мной вот такусенький крошечный бугорок, то автоматически напрашивается вывод: кто я для него? Не в том плане, что я младше по возрасту, а по значимости в его жизни. Поэтому я никогда не буду вставать между ними.


— Прежде вы были замужем?

Саша: Саша — первый мужчина, с которым я живу вместе. Согласиться на постоянное совместное проживание с кем-то для меня было сложно. Скорее всего, я боялась замужества. Я уже говорила о том, что в моей жизни был человек, с которым я находилась в близких отношениях на протяжении восьми лет. А это не шутка. Но как только он сделал мне предложение — казалось бы, долгожданное, — я от него ушла. С Сашей все получилось как-то само собой и совсем иначе. Мне никогда не встречались такие мужчины, как он.


— А как к нему отнеслись ваши родители?

Саша: Ой, замечательно. Но тут лучше сказать о том, как он к ним отнесся. У нас гостеприимство — второе правило после уважения старших. А поскольку мы с родителями жили в городе у моря, к нам постоянно, особенно летом, приезжали толпы родственников — останавливались на недели, на месяцы. Для нас это нормально — так принято. В отличие от Саши. К ним в семью если кто-то из родни и приезжал, то изредка и ненадолго. Так вот, когда мы с ним начали жить в той крохотной квартирке на Петроградке, я поначалу боялась Сашиной реакции на приезд моих родственников. Но и отказать им в этом не могла. Страшно было сообщить ему, что приезжают, допустим, мама с тетушкой и будут жить у нас месяц или брат со своим другом…

Но, как ни удивительно, реагировал он на такие сюрпризы доброжелательно. Принимал гостей приветливо, как своих родных, куда-то возил, культурный досуг им организовывал, даже готовил для них. Я так благодарна ему за это! И ведь ни разу слова попрека мне не высказал. Это яркий показатель его отношения ко мне. Потом уж мы купили квартиру побольше — двухкомнатную на Лиговском. Постепенно обустраиваем ее. (С улыбкой.) Специально для приезжающих родственников расставили в ней раскладывающиеся диваны.


— Признайтесь, мама не отговаривала: «Ну за­­чем он тебе — намного старше, да еще и артист, а они все ветреные…»

Александр: Вот-вот, кстати, и мне интересно это услышать.

Саша: Мама никогда такого не сказала бы. Думаю, она априори была настроена позитивно. Она увидела, что у дочки все хорошо — не голодает, одета, обута, рядом человек, который ее любит. Тем более что поводов для ревности он не давал. (Улыбается.) Ну а то, что староват, что ж поделать. Должен же быть у человека хоть один недостаток. Хотя нет, этот не единственный — он еще и курит как паровоз.


— Планируете официально оформлять отношения?

Александр: Это вопрос к Саше.

Саша: Он дважды делал мне предложение, но я пока согласия не даю.


— Почему?

Саша:
Не знаю. Наверное, позже разберусь в себе. Мне кажется, это случится как-то само собой, когда и мечтать больше будет не о чем.


— А сейчас о чем мечтаете?

Саша: Очень хочу, чтобы Бог дал нам с Сашей ребенка, вот тогда у нас действительно будет семья.


— Александр, а не торопитесь ли вы с предло­жением руки и сердца? Все-таки если рассуждать по-обывательски: барышня из провинции, ей выгодно привязать к себе успешного, обеспеченного мужчину. Зачем регистрировать отношения?

Саша: Да, а вдруг я меркантильная и затеяла все из-за твоих денег.

Александр: Я живу на свете не первый год и в людях более или менее научился разбираться. Я полностью доверяю Саше, ни разу не почувствовал от нее какого-то подвоха, обмана.


— Так чем же все-таки Саша так вас приворожила?

Александр: Не могу объяснить. Это что-то свое, спрятанное глубоко внутри.

Саша: А ты постарайся.

Александр: Ну голос ее поразил, взгляд, улыбка. Когда засмеялась и посмотрела на меня зелеными глазами, что-то во мне переключилось. (К Саше.) Ты это хотела услышать?

Саша: Ну да, что-то вроде того.

Александр: Понимаете, Саша обладает удивительным качеством — она умеет уловить настроение, создать комфорт, уют. Можно ведь просто поставить тарелку на стол, а можно под нее салфеточку положить красивую, свечи зажечь, стол оригинально оформить. Видимо, все это в совокупности меня и завлекло. И еще, пусть это и прозвучит пафосно: Саша всегда оказывается рядом в нужный момент — и в хорошие периоды, и в скверные. Притом что эмоционально я человек очень скрытный, она всегда точно угадывает, что со мной происходит, и умеет найти для поддержки самые нужные слова. Мелочь, скажете? Нет. Из таких мелочей и складываются отношения.


— Саша, а сейчас вы продолжаете работать или превратились в домохозяйку?

Саша: Вскоре после того как мы начали жить вместе, я с работы ушла. Сашу мое отсутствие не устраивало. Ему было гораздо приятнее, чтобы я встречала его дома, готовила что-то вкусное, окружала заботой, чем за 20 тыс. руб­лей в месяц пропадала до ночи. Поэтому он стал все чаще уговаривать: «Ну за­­­канчивай со своей работой! Сколько ты там получаешь? Давай я сам тебе буду давать эти деньги?» Разумеется, если бы он стал требовать, запрещать, я до сих пор работала бы. Но, если честно, и мне в кайф дарить свое время Саше. Когда я уходила на работу, он оставался дома такой грустный, и у меня сердце разрывалось, ну еще бы — целый день любимый мужчина один.

Александр: Но это не значит, что я сиднем сидел. Ты скажи, что я всеми домашними делами занимаюсь.

Саша: Это чистая правда — все делает. Видимо, сказывается годами наработанная привычка обустраивать дом. Говорю же, он золотой. А какой аккуратист! Если я чем-то занята, Саша за это время и полы помоет, и посуду. Даже окна. И приготовить успеет.

Александр: Но мне же не тяжело. Я по-другому не умею — меня так воспитали. Когда папа уходил в рейсы, мама никогда не заставляла меня что-то делать по дому, но мне не хотелось ее огорчать. Поэтому с первого класса я сам гладил школьную форму и галстук, квартиру убирал. Мама приходила домой после суточной смены, а в доме все сияет.


— А ваш сын чем сейчас занимается?

Александр: Степа с детства снимался в кино, в рекламе, став постарше, работал у Юли в продюсерском центре, но теперь ему, видимо, захотелось чего-то своего. Устроился в музыкальный магазин — продает гитары, консультирует покупателей. В институт поступать собирается. Он давно серьезно увлечен музыкой. Создал группу, играют с ребятами тяжелый рок, выступают на разных площадках. Сейчас у них идея — записать альбом. Весь в тату. А что, он парень взрослый, мужчина. Для меня самым важным является то, что Степа часто приходит к нам в гости, что они с Сашей нашли общий язык. Недавно с девушкой заходил.

Саша: Слава Богу, вроде бы Степа стал ко мне нормально относиться. А поначалу был более чем холоден. Бывало, придет, поздоровается, а уходя, даже не кивнет. Саше скажет: «Пока», а мне — ноль внимания. Но со временем немного оттаял. Но он вообще по характеру, так же как и его папа, не склонен выражать свои чувства, тем более по отношению к чужим людям. Поэтому для меня и минимальная его благосклонность — комплимент. Пусть лучше уходит не прощаясь, лишь бы приходил.


— Вы сейчас счастливы?

Александр: Да, конечно. Хочется верить, что мы будем становиться все счастливее. Я уже говорил Саше, что это последняя любовь в моей жизни. И я хочу сохранить ее в покое — таком, как сейчас. А сейчас мне очень ком­фортно. И я буду все делать для того, чтобы и Саше со мной было хорошо.


— Сашину идею о ребенке приветствуете?

Александр: Ну конечно. Двумя руками за. Другое дело… Поскольку, как верно подметила Саша, я человек немолодой, не буду лукавить: есть некий страх. Надо же не только родить ребенка, но и воспитать родившегося человека, что-то заложить в него, поднять хотя бы до какого-то осознанного возраста. Но я верю в то, что там, наверху, все решат правильно.


Благодарим отель W St. Petersburg за помощь в организации съемок


Александр Половцев

Родился: 3 января 1958 года в Ленинграде

Семья: гражданская жена — Эсана (Саша) Муратова, медсестра, юрист; сын — Степан (21 год), музыкант

Образование: окончил актерское отделение ЛГИТМиКа

Карьера: работал в театре-студии «Время» при Ленконцерте. Сыграл в фильмах «Бакенбарды», «Волчий остров», сериалах «Менты», «Улицы разбитых фонарей», «Гибель империи», «Восьмидесятые» и др


Теги:  Александр Половцев, Восьмидесятые, сериалы, интервью со знаменитостями



Нравится Нравится
Загрузка...
Загрузка...
Loading...