Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Рэкетир в белом халате

0

html

В последнее время я чувствовала странную тянущую боль внизу живота, к тому же постоянно «постанывала» поясница. Когда сказала об этом своей подруге Соне, она нахмурилась: «С этим не шутят! Срочно иди к гинекологу!»

— Не могу, — вздохнула я. — У нас на участке новый врач. Мужчина.

— Подумаешь! — фыркнула Соня. — Если хочешь знать, то врач пола не имеет, только профессиональные знания. Так что наплюй на свою пресловутую девичью стыдливость и дуй на прием. Немедленно.

— Не могу, — почти простонала я.

— Значит, пойдешь под моим конвоем, потому что вопрос «Жить или не жить?» нужно решать без гамлетовских сомнений. Поняла?

— Сама схожу, — вздохнула я. — А то ты всех врачей на ноги поставишь.

Пообещать пообещала, но пока собралась… К гинекологическому креслу шла, как на эшафот. Возле ступенек замешкалась.

— Смелее, — надевая резиновые перчатки, подбодрил меня врач. — Это всего лишь осмотр.

— Я понимаю, — пробубнила я. — Только все равно страшно.

— Нельзя быть такой трусихой, — покачал головой гинеколог. — А теперь положите руки на грудь и расслабьтесь…

Осмотр длился минут пять, однако за это время я вспомнила всех святых. С кресла встала пунцовая, с мокрыми ладонями. Одеваясь, запуталась в колготках и чуть не свалилась на пол, отчего окончательно расстроилась.

— Успокойтесь, — натянуто улыбнулся доктор. — Пока паниковать рано. Подождем результаты анализов.

— И когда они будут готовы? — осипшим голосом спросила я.

— Через неделю. Если все будет нормально, медсестра вам сообщит об этом по телефону. Если нет —  позвоню я сам…

— Хорошо, — едва слышно пролепетала я. — До свидания…

Всю неделю я волновалась. Наконец раздался обещанный звонок. Звонил доктор: «Это Бородин. Должен вас огорчить…»

— Так и знала, — в ужасе выдохнула я. — У меня рак?

— Все не так ужасно, но требуется более серьезное обследование. Когда вы сможете прийти на прием?

— Завтра. Вы же на второй смене будете?

— На второй, — подтвердил доктор.

— Тогда до завтра, — сквозь слезы выдавила я. Положив трубку на рычаг, бессильно опустилась на кресло. Все кончено, у меня рак! Болезнь, с которой просто невозможно бороться! А может, возможно?

Умирать ужасно не хотелось, поэтому я решила хвататься за любую соломинку. Придя на следующий день к врачу, застала его в кабинете одного и с порога спросила:

— Скажите, с ЭТИМ можно что-то делать? Или я обречена?

 

Не будьте пессимисткой, — улыбнулся доктор. — Во-первых, для того чтобы установить стадию болезни, необходим еще один анализ. Для этого придется взять образец ткани. Процедура не из приятных, однако если хотите, я сделаю анестезию. Не бесплатно, конечно.

Конечно, я заплачу! Сколько?

Пятьсот рублей. Столько же — если хотите, чтобы анализ сделали срочно. Или…

Хочу! Иначе с ума сойду от страха!

Тогда нет проблем. У вас есть с собой нужная сумма?

Есть, — кинула я.

Тогда раздевайтесь — и на кресло…

Не могу сказать, что я пережила, пока ожидала результат повторного анализа. Это были пять самых кошмарных дней в моей жизни. Я не могла ни есть, ни спать. Подруга Соня решила меня успокоить:

Не отчаивайся, в случае чего удалят матку, и все дела!

Все дела?! — едва не закричала я. — Да я с ума сойду, если мне придется ложиться под нож! Мне в жизни ни одной операции не делали. А тут матку удалять! Как подумаю, сердце от страха останавливается…

А ты не думай, — перебила меня Соня. — Вернее, настраивайся на лучшее.

Да уж… — у меня в горле заклокотали слезы. — Что, если это конец, а я… Что я в жизни-то видела, скажи?! Ни родителей, ни мужа, ни ребенка. Даже кошки — и той нет! Умру, и вспомнить будет некому!

Я вспомню! — рассерженно проворчала подруга. — Только ты погоди помирать! Мы еще поборемся. Найдем хорошую клинику, и…

Угу, найдем… А за какие шиши?

Не боись, — тряхнула головой Соня, — нужно будет — найдем. Я серьги свои могу продать… Да и у тебя, если подумать, есть что загнать. И заначка, наверное, имеется. Пусть небольшая, но ведь есть?

В общем-то да, — согласилась я. Прислонившись к плечу подруги, вздохнула: — Сонь, как думаешь, плохой будет анализ?

Не думаю… — покачала головой она. — Не знаю, как ты, а я всегда чувствую, когда беда близко подходит. Сейчас особой тревоги нет. Ей-богу, не вру! Стало быть, не так у тебя все и плохо.

В самом деле? Хорошо, если так…

Конечно так… Ты, Тань, это… раньше времени в панику не впадай. И операции не бойся. Скажут, что надо резать, времени не тяни, соглашайся сразу. А за работу не переживай. Если будет нужно, мы с девочками тебя подменим…

Во вторник позвонил Бородин:

Татьяна Михайловна, а я с хорошей новостью!

Неужели?! — ахнула я. — Говорите!

Ну, особо распространяться не стану. Скажу только, что это не онкология. Однако требуется серьезное лечение.

Насколько серьезное? Мне придется лечь в больницу?

Возможно. Хотя есть другой вариант.

Какой? Олег Сергеевич, не томите!

Разъясню при встрече, — он многозначительно кашлянул. — Это не телефонный разговор.

Хорошо, — обрадованно закивала я. — У вас завтра какая смена?

У меня первая. А у вас?

А у меня вторая. Видите, как удачно. Так я приду?

Приходите. Только у меня к вам просьба… — Олег Сергеевич запнулся, — говорим о лечении тет-атет.

Тет-атет? — растерянно переспросила я. И тут же спохватилась: — Ах да, конечно… Я поняла.

Вот и хорошо. Тогда до встречи…

Когда я заглянула в кабинет, доктор осматривал беременную. Скорее всего, прослушивал плод. Повесив фонендоскоп на шею, оглянулся:

Это вы? Подождите, я сейчас выйду.     

Ждать пришлось недолго. Выйдя из кабинета, Олег Сергеевич взял меня под локоть и отвел в дальний угол коридора. Разговор начал с вопроса о том, как я хочу лечиться — в стационаре или приходить к нему на лечебные процедуры.

Конечно к вам, — спешно ответила я. — Ненавижу больницы, да и начальство не любит, когда кто-то из диспетчеров болеет. А я своей работой дорожу. Сами знаете, какие сейчас времена, а я хочу спокойно до пенсии доработать.

Я тоже, — улыбнулся он. — Тогда перейдем к делу. Должен предупредить, лечение будет платным, но эффективным.

Я понимаю, — покраснела я. — Сколько нужно денег?

Триста у. е. — наклонившись к моему уху, тихо проговорил доктор.

Так много?! — невольно вырвалось у меня. — Но я….

Что вы кричите? — обиженно перебил доктор. — Я не настаиваю, можете лечь в стационар. Хотя там вам все равно придется за все платить. Сами понимаете, дефицит лекарств и все прочее. Да и медперсонал с больными не церемонится, не подмажешь — никто внимания обращать не станет. А я…

Простите, — не дослушав, залепетала я, — вы не подумайте, я ведь спорить не собиралась. Просто раньше никогда серьезно не болела, вот и удивилась. Я согласна.

Договорились. Когда вас ждать? Завтра сможете прийти?

Завтра не получится, — виновато улыбнулась я. — В понедельник.

Тогда до понедельника.

Развернувшись, Олег Сергеевич пошел от меня прочь. Проводив его взглядом, я бессильно опустилась на подоконник. Интересно, почему он ни слова ни сказал о диагнозе? И я, дура, ничего не спросила.

Из поликлиники поехала к Соне. Когда рассказала ей о разговоре с врачом, она всплеснула руками:

Да это же рэкет! И вообще, ты уверена, что он не вешает тебе лапшу на уши?

Не совсем, — вздохнула я.

Тогда мы это проверим! — хмыкнула подруга.

И в понедельник отправилась в поликлинику вместе со мной. В кабинет вошла одна. Не знаю, что она сказала доктору, но вышла торжествующая: «Пляши, Танька! Ничего у тебя нет. Просто климакс приближается, отсюда и все твои проблемы».

Погоди, а как же тогда анализы? — растерялась я.

Липа… Но ты не переживай. Доктор оч-чень извинялся. Сказал, что с кем-то тебя перепутал.

Как это перепутал?! — изумилась я. — Разве такое возможно? Ну дела!..

 

Татьяна К., 50 лет,  диспетчер

Загрузка...