Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Любовь нашла меня на станции

0

html

С порога комнаты я запустила тетрадь конспектов по истории языка, стараясь попасть на полку этажерки. От избытка чувств. Разумеется, промазала. Толстенная тетрадь приземлилась на животе у мирно отдыхающей Люды. Вопреки всякой логике подруга миролюбиво «не возникла».

— Спихнула? — спросила Людка.

— Да! Свобода! На целых три месяца!

Это был последний экзамен летней сессии, и впереди разворачивалась сказочная панорама каникул. Правда, между мной и сказкой стояло небольшое «но» в виде почти пустого кошелька. Наличности хватало только на билет домой. А там мама уже нашла мне какую-то подработку, да и вообще дом — это дом! Даешь мамины пирожки, сплетни-секреты с закадычной подругой Иришкой, танцульки в городском парке!

Ну что, поехали в кассу? — подхватилась Людка с кровати.

Я представила, что снова выхожу на июньский солнцепек и тащусь в переполненном автобусе в кассу, пусть даже в компании Людки. Весь мой организм восстал от такой перспективы. Даже в затылке заныло. А Люда, между прочим, спала весь день в прохладной комнате!

Людуся, — сладко-умильно запела я, — давай я тебе дам свой студенческий и деньги, а ты и мне заодно билет купишь. У меня голова раскалывается! Я после экзекуции у нашего Бронника ну совершенно нетранспортабельная. А я к твоему приезду картошечки нажарю. Ну Люд…

После десяти минут моего нытья подруга сдалась. Потому как готовить она не любит и, главное, не умеет. А есть хотелось, и чего-нибудь домашнего.

Куда билет-то брать?

До Затеевки, — ответила я так, как привыкла называть свое место жительства с детства. Если бы только знала…

Я нажарила картошечки. С золотистым луком. Ничего более изысканного наш нулевой студенческий бюджет уже не позволял. Достала чудом притаившийся в шкафчике свежий огурец. Ароматно! Вкуснотища! По сравнению с этими блюдами устрицы — полный отстой! Хоть я их и не пробовала. Добрая подруга привезла мне билет. Правда, меня немного смутило время отправления. Мне казалось, что все автобусы в нашем направлении идут в первой половине дня, но мало ли… Все так меняется каждый день. Может, новый рейс открыли…

На автовокзале я купила женский роман.  Дорога занимала несколько часов — надо же убить время! Нет ничего лучше дешевого романчика в яркой обложке, когда требуется дать отдых мозгам, перегруженным словами типа «коннотация» или «сигнификат». Я с волнением следила за перипетиями того, как «она» по «нему» страдала, затем «он» по «ней», затем пошли всякие непонятки с найденными детьми и потерянной памятью… Периодически «ее алые уста сладострастно трепетали», а «его сердце холодила ярость», и наоборот… Я не ожидала, что книга так меня увлечет. Мне казалось, что я только начала читать, а уже полупти про-

ехали! Следующая остановка моя. Я отложила увлекательную любовную историю, засмотрелась на пейзажи. Красиво все-таки! То овраги с лесочками, то волны пшеницы, как морская гладь, колышутся. Только дорога сильно ухабистая, раньше вроде лучше была. Правда, я не так часто езжу автобусом, больше поездом — наверное, просто забыла уже, какая она раздолбанная, наша дорога.

Автобус игриво подпрыгивал на бугорках и нырял в ямки, сидящие впереди селянки смачно хрумтели яблоками, «он» и «она» вплотную приблизились к брачной ночи, разобравшись со всеми злодеями и преградами. Ее изумрудное платье упало к его ногам, грудь ее вздымалась… Как раз до моей станции дочитаю.

Тут автобус въехал в незнакомое село и остановился у будочки с облупившейся вывеской «Затеево». Три веселые селянки с кошелками вышли. Я осталась в автобусе одна и снова открыла свой романчик. Можно еще почитать.

Девушка! Выходите, приехали, — окликнул меня водитель.

Как приехали? Я еще не приехала.

Не знаю, как вы, а я уже. Конечная.

Но у меня билет, мне нужно в Затеевку. Что за ерунда! Никуда я не пойду!

Водитель вышел в салон.

Ну-ка покажи билет.

Его «ты» меня не возмутило: пожилой дядечка, на вид старше моего отца.

Все правильно. Это Затеево. Конечная. Мой рабочий день закончен. Выходи, дочка, не задерживай.

И тут до меня начало доходить.

Мне нужно на станцию Затеевка, — четко выдала я дядьке.

Он засмеялся.

Так чего ты сюда приехала? Это в другую сторону километров тридцать будет. Смотреть надо, куда билет берешь. Бестолковая!

Едва сдерживая слезы, я выгрузилась на станции. Людку я не ругала. Откуда же ей знать, что станция Затеевка, где я живу, и село Затеево — две разные точки на карте нашей Родины? Я про себя клеймила нехорошими словами свою бестолковость , которые напридумывали похожих названий. Против поэта, к слову, я ничего не имела…

Примостившись на кусок железки, к которой в незапамятные времена, видно, крепилась скамейка, я стала ждать ближайший транспорт, следующий в нужную сторону. Оттуда уже как-нибудь доберусь до вожделенного родного дома.

День постепенно сползал к вечеру, на пустынной улице не было ни души, не то что транспорта. Не считать же, в самом деле, душами гусей, которые важно прошествовали вдоль забора?

Тут в конце улицы показалась женщина. Ура! Хоть кто-то!

Скажите, а скоро автобус до города?

спросила я, когда тетка, наконец, дотопала до меня.

Нет, сегодня уже не будет. Один ушел в четыре часа, а Семен сломался, сегодня не поедет, — радостно сообщила тетка. — Да и Николай не поедет, у него племяш приехал, они уже накатили по стакану… Куды ехать? Так шо вертай домой, девонька. А ты ж чья?

Ничья, — ответила я не очень приветливо. — Я по ошибке сюда приехала.

А-аа, понятно.

Что этой тетеньке понятно, мне было не ясно, а главное — неизвестно, что мне теперь делать. Интересно, сколько возьмет частник до города? И тут на меня кирпичом свалилась следующая мысль: денег-то у меня нет!

 

Íа последнюю сотню я купила на остановке пирожков и бутылку воды. Оставалось копеек семьдесят мелочи. Вряд ли этого хватит на билет…

Ситуация становилась критической, чтобы не сказать — трагической. Добраться бы до города, а там… пешком пойду. Ту дорогу я хорошо знаю. Я бы и отсюда пошла пешком, но в какую сторону?

Перед станцией, чихая, остановился раздолбанный «Запорожец».

Подвезти? — с трудом вылезая из авто, спросил мужик такой упитанности, что непонятно было, как он вообще поместился в салоне машины.

Мне… хотя бы до города. Только денег у меня нет. Часы возьмете, дяденька? — спросила я как можно жалобнее.

Дяденька плотоядно ухмыльнулся.

Зачем мне твои часы? Там разберемся уже потом. Найдется, чем расплатиться.

И он смерил меня красноречивым взглядом. Ясно, намекает на расчет натурой. Фигушки! Я лучше пешком пойду! Пусть меня медведи съедят! Мысль о том, откуда в селе в центре России взяться голодным медведям, мне почему-то в голову не пришла. Дядька пожал плечами, впихнулся в машину и уфырчал прочь. На улице вновь стало пусто и тихо. Где-то прокричал петух. Ветер донес запах свежего хлеба. В животе заурчало. В глазах защипало. До утра я не доживу. Умру тут от голода и холода. Мне стало так себя жалко… И с каждой минутой становилось все жальче… Захотелось зареветь в голос от обиды на такую нелепую ошибку. Уж лучше бы я сама поехала за билетами! А Людка пусть бы картошку жарила. При воспоминании о картошке горькие слезы потекли обильными ручьями.

Ревешь? — спросил кто-то рядом.

Давешняя тетка. Вот любопытная!

Нет, это… пылинка… — Я утерла пятерней глаза и удивилась, отчего рука стала такой черной… — Черт! Тушь размазала!

Ну да, ну да. Идем, чаю попьем с конфетами. А потом Толян тебя на станцию отвезет. Там есть еще автобус.

У меня денег нет.

И как ты едешь без денег?

Я домой к маме еду.

Тетка укоризненно покачала головой: ох, молодежь! Несамостоятельные.

Пошли. Шо ж теперь, ночувать тут? Обойдемся без твоих денег.

Я испытала чувство облегчения, смешанного с благодарностью, и поспешила за доброй женщиной.

Ее двор находился в двух шагах от злополучной конечной остановки. Выложенная растрескавшимся асфальтом дорожка вела к небольшому дому. Вдоль дорожки кудрявились яркие душистые цветы, названия которых я не помнила.

Такие цветы у моей бабушки растут, — сказала я. — Пахнут здорово.

Петуния, — улыбнулась женщина. — Красивый цветок, пахучий. Я вообще цветы люблю, ты погляди, у меня вся веранда в цветах. Как в парке в городе.

Мы обошли вокруг дома, поднялись на открытую веранду. Действительно, повсюду цветы: и вдоль дорожек, и просто так пятнами в траве. К перилам прикреплены ящики, из которых свисают яркие соцветия знакомых с детства калачиков. То есть герани «по-городскому».

Давай полью на руки, — предложила хозяйка. — Тебе ж умыться хочется с дороги. Кстати, меня тетя Паша кличуть.

Я с удовольствием умылась холоднющей водой из колодца. А тетя Паша, не умолкая, на своем непонятном говоре рассказывала о хозяйстве, о племяннике Анатолии, о том, какой он у нее умный и ученый. И что на следующий год у нее обязательно будет насос в колодце и горячая вода в доме, потому как «Толя обещал».

Привет. Так это ты заблудилась? — спросил меня плотный парень среднего роста, на вид — слегка за тридцать. И представился: — Анатолий.

Ксения.

Ксена — принцесса-воин, — немедленно подхватил Анатолий. — Давай к столу, странница.

Почему это я странница? Просто домой на каникулы еду.

Анатолий рассмеялся.

Ксения по-древнегречески означает «странница».

А, греческий знаешь…

Ну, приходится… знать некоторые древние языки. Так сказать, по долгу службы. А ты что читаешь? — Он заметил торчащую из сумочки книжку.

Я заколебалась. Мужчины пренебрежительно относятся к женским романам, а мне очень захотелось ему понравиться. Сама не знаю почему.

Любовный роман, — сказала я и вздохнула. — Только не смейся! У меня после сессии мозги отдыха требуют.

Не буду смеяться, но действительно не могу понять, как можно зачитаться такой книжкой. Ведь там с самого начала все понятно! Кто с кем и зачем.

Не согласна! — протестовала я. — Конечно, финал можно предвидеть, но самое интересное — это развитие сюжета. Она его не хочет, он ее добивается. Они переживают какие-то сложные моменты, преодолевают препятствия… Или наоброт. Хотя мне хотелось бы, чтобы финалы были не такими предсказуемыми.

Несчастными? — спросил Толя.

Не обязательно. Может, и счастливыми, но другими. Именно это я ищу в романах: неожиданный финал.

И поэтому ты купила билет не в ту сторону? В поисках приключений?

Да нет, это вышло случайно. Мне билет подруга покупала, а она из Самары, наших мест не знает. Да я и сама не знала, что есть станция Затеевка, а есть село Затеево.

А где ты учишься? — продолжал расспрашивать Анатолий.

Я сказала. Он как-то странно хмыкнул.

Пора, — появилась на пороге тетя Паша, — а то пропустите последний автобус.

Я ожидала, что Анатолий выкатит из гаража старый «жигуленок» или подержанную иномарку, но он появился на навороченном мотоцикле. Я в этих марках совершенно не разбираюсь, но это блестяще-рычащее чудище впечатляло. Сразу вспомнились американские боевики и парни в кожанках и заклепках.

Держи, — он протянул мне шлем. — Давай сюда твою сумку, закрепим.

Я никогда не ездила на мотоцикле. Толя показал мне, как сесть, как ноги поставить, за что держаться. Машина взвыла, и… мы взлетели. Ощущение, которое

испытала я, сидя за спиной у Анатолия, было именно такое. Ощущение полета. Ветер бил в лицо, и я прятала его у Толи за спиной, невольно прижимаясь к нему. Мимо проносились поля и овраги, дорога послушно ложилась под колеса. Время остановилось, а пространство стремительно сворачивалось в спираль и уносилось прочь. Это было просто здорово!

Мы едва успели к отходу последнего автобуса, идущего через мою родную станцию Затеевка. Анатолий купил мне билет, мы обменялись номерами телефонов. На прощание он чмокнул меня в щеку, коротко попрощался: «Удачи. Я позвоню. — И попросил водителя: — Не забудьте, пожалуйста, высадить эту девушку на станции Затеевка».

Я ехала домой, устало привалившись к спинке кресла, и мне снилось, что я лечу сама по себе, без всяких технических средств, над ярким-ярким лугом, усыпанным цветами калачиков. Скажете, калачики не растут на лугах? Растут, еще и какие огромные! На лугах моей мечты.

Сон был таким сладким и увлекательным, что я чуть не проспала. Спасибо Толе, что попросил водителя высадить меня на остановке.

 

Íаверное, это смешно, но уже на следующее утро я ждала от Анатолия звонка. Прислушивалась к телефону, при каждом мало-мальски похожем звуке хваталась за мобилку, но она была нема и равнодушна. Хоть бы эсэмэснул что-нибудь! Я ждала его звонка со все возрастающим нетерпением. Мне почему-то казалось, что эта встреча была неспроста, что обязательно должно быть продолжение. Ну не могут расстаться два человека, познавшие такой полет! Это было бы против законов моих любимых романов. Прождав несколько дней, я не выдержала и позвонила сама, но его телефон не отвечал. А еще через пару дней оператор стал говорить: «Абонент не может принять ваш звонок». Оставалось только ждать.

Когда он не позвонил и через неделю, и через две, я поняла, что жизнь лишний раз продемонстрировала мне разницу между миром реальным и миром книжным. Конечно, я могла бы сесть на автобус и приехать в село Затеево, но зачем? Чтобы спросить: «Почему не звонишь?» и услышать: «Извини, а ты кто?»?

Несмотря на чувство горечи, я все лето сочиняла романтические истории о том, что и как у нас могло бы получиться. В моих историях непременно присутствовал полет на мотоцикле, и… Дальше я останавливала свое разбушевавшееся воображение: оснований для того самого неожиданного финала не было никаких. А она, то есть фантазия, упорно высвобождала свои пушистые крылышки и уносила меня все выше и выше…

Лето пролетело. Начался новый учебный год: последний курс…

Второй парой нам поставили лекцию по предмету, которым пятикурсники нас пугали еще в прошлом году. А еще больше пугали преподавателем — строгим и въедливым. Поэтому все старались сесть как можно дальше от кафедры. Нам же с Людкой, как всегда, «везло»: осталась свободной только первая парта. Прозвенел звонок, и в класс вошел… Анатолий! Я чуть со стула не упала. Сразу вспомнила его слова: «Древнегреческий знаю по служебной необходимости».

И как мне себя с ним теперь вести? Сделать вид, что не узнала? Конечно, на грудь к нему я не брошусь, но если вспомнить, что я себе нафантазировала за лето… Великие романистки нашего времени — авторы женской прозы — отдыхают всем коллективом, нервно пьют зеленый чай и пишут заявления об уходе на пенсию! Думаю, уши мои слегка порозовели. И щеки тоже…

Анатолий обвел взглядом аудиторию и сказал, улыбнувшись:

Как все предсказуемо! Студент пытается скрыться от преподавателя на задней парте. Не знает, что это бесполезно. Господа студиозусы, последуем же примеру этих смелых девушек, — он кивнул на нас с Людкой, — и пересядем на первые парты. Я жду. И впредь рассаживаемся, начиная с первых парт.

По аудитории пронесся гул, все неохотно поползли поближе к первым партам.

«Не узнал», — подумала я с горечью. Не позвонил, не узнал. Я Никто. Фамилия моя Никак. Девушка с первой парты. Заблудшая овца со станции имени великого поэта. Ну и пусть! Подумаешь! Выйду замуж за Витьку с кибернетического, он давно ко мне клеится! Вот только как мне на лекции Анатолия ходить? Как экзамен  ему сдавать? В голове роились мысли, не имеющие ничего общего с предметом, которому внимали все мои сокурсники. Вот влипла! Лекция закончилась. Все шумно встали с мест. Я хотела побыстрее улизнуть, но он негромко сказал:

Ксена, останьтесь, пожалуйста.

Так и сказал: «Ксена», словно связал вновь разорванную ниточку. Не был бы он моим преподом, я бы ему показала Ксену-воительницу!

Аудитория опустела. Я стояла за первой партой и молча ждала, что он скажет.

По дороге домой я потерял мобильный, в который записал твой номер телефона, — сказал Анатолий негромко.

Он достал из кармана мобильный телефон и что-то набрал на клавиатуре. В это время зазвонила моя мобилка. Я самым невежливым образом отвернулась от преподавателя к своему телефону и ответила: «Алло!», даже не взглянув на номер абонента. Я демонстрировала независимость и равнодушие. Пусть знает!

И только сейчас смог отыскать твой номер в деканате, — весело сказал в трубке голос Анатолия.

Я посмотрела на него. Толя улыбался, и мой рот сам собой расплылся в улыбке. Кажется, моя история все-таки получит свой неожиданный, но желанный финал!

ОКСАНА, 21 ГОД

Загрузка...