Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Сколько стоит любимая

Этот парень сразу привлек к себе мое внимание, уж очень он был хорош собой.

Мы познакомились в университете. Я училась сценарному мастерству, Вадим — режиссуре. Встречались мы не так уж часто, но каждый раз, натыкаясь глазами друг на друга, на мгновение замирали. Всего на мгновение, но этих нескольких секунд мне хватало на целый день. Так продолжалось достаточно долго. А однажды случилось чудо. Вадим подошел ко мне своей мягкой грациозной походкой хищника, посмотрев в лицо, улыбнулся: «Не хочешь со мной познакомиться?»

— Познакомиться? — растерянно заморгала я. — Хочу.

— Прекрасно. Я Вадим. А тебя как звать-величать? Диана? Афродита?

Надя, — пролепетала я, словно в моем имени было что-то постыдное.

Надежда, значит… — снисходительно усмехнулся он. — Звучит оптимистично. Мне нравится. А тебе?

Я неопределенно пожала плечами: «Не знаю… Я об этом не задумывалась».

С этим понятно… А что делаешь после занятий?

Сегодня? — я запнулась. — Это… Иду к подруге.

На день рождения?

Нет. Просто так. А что?

Хотел пообщаться. Не возьмешь меня с собой?

С собой? — я еще больше растерялась. — Н-не знаю.

У него насмешливо дрогнули губы:

Опять «не знаю»… Ладно, даю минуту, чтобы подумать.

Лучше бы он этого не говорил! И вообще никогда не появлялся на моем пути. Лучше бы никогда не видеть и не слышать его в этой жизни! И в той, что когда-нибудь у меня еще будет. Если будет, конечно, потому что не всем душам суждено переселяться. Это еще нужно заслужить. При жизни. Моя, скорее всего, не переселится, а сгорит в аду. Именно из-за него я стану грязной и порочной щлюхой. Впрочем, тогда я этого еще не знала, поэтому поспешила дать согласие. Боялась обидеть отказом, хотя знала, что Оксанка будет недовольна. Она не любит, когда к ней в дом приводят случайных людей.

Хорошо, — услыхав ответ, сказал он. И улыбнулся. Так, что у меня закружилась голова — сильно, я даже была вынуждена прислониться к стене.

Он не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Отступив в сторону, бросил взгляд на часы:

Во сколько встречаемся?

В три… — не совсем уверенно ответила я. — Тебе удобно?

Удобно. Тогда до встречи?

До встречи, — выдавила я.

Когда он отошел, почувствовала, что у меня дрожат руки. И ноги совсем не слушаются. Прижавшись к стене, молча наблюдала, как мимо снует веселая студенческая братия. И лишь я стою, будто восковая фигура…

Войдя в аудиторию, я отыскала взглядом Оксанку. Протиснувшись к подруге, взяла за руку:

Ксюш, ничего, если я к тебе с молодым человеком приду?

С молодым человеком? — удивилась подруга. — Это что-то новенькое. А с кем? Я его знаю?

С Вадимом. Он на режиссерском учится. Такой красивый брюнет, с ямочкой на подбородке.

Я поняла, с кем! — ахнула Оксанка. — Ты с ума сошла!

Почему? — нахмурилась я.

Потому что он известный казанова, вот почему! Кумир девочек, которых меняет чаще, чем перчатки. К тому же совершенно сумасбродная личность.

Ну и пусть, — покраснела я. — Я тоже не подарок!

Ты не подарок? — насмешливо фыркнула подруга. — Сказанула! Да ты по сравнению с этим распущенным типом ангелочек… Чистый родник…

Значит, нельзя? — не дослушав хвалебной оды в свой адрес, перебила я.

Что? — прикинулась дурочкой Оксанка.

Как что? Привести к тебе в гости Вадима.

Бог с тобой, приводи, — надувшись, пожала плечами подружка. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала…

В гостях у Оксанки Вадим вел себя так сдержанно и корректно, что она была совершенно сбита с толку. Когда мы на минутку остались с ней на кухне одни, шепнула:

По-моему, он и вправду в тебя влюбился. Я его не узнаю…

Вот видишь, — вспыхнула я.

А у самой учащенно забилось сердце. Господи, только бы это было правдой! Только бы…

Около одиннадцати Оксанка стала демонстративно позевывать, намекая нам с Вадимом, что пора и честь знать. Переглянувшись, мы неохотно поднялись с дивана.

Не хочется так быстро расставаться, — выйдя из парадного, сказал Вадим. — Может, пойдем ко мне? Развлечемся чем-нибудь еще.

Он не стал уточнять, что именно подразумевал под этим «чем-нибудь еще», а я не стала спрашивать. Все было понятно без слов… Кстати, на тот момент я уже не была девственницей, поэтому говорить о том, что Вадим воспользовался моей невинностью, было бы не совсем справедливо… 

Дальше все произошло совсем как в голливудских фильмах. Едва переступив порог квартиры, Вадим набросился на меня и, простонав что-то нечленораздельное, стал страстно целовать. Не встретив сопротивления, пошел дальше — одним движением руки задрал мою юбку, подхватив на руки, прижал меня к стене. Каким-то чудом изловчился расстегнуть и приспустить джинсы. Овладел грубо, почти по-животному, издавая крики, похожие на клич знаменитого Тарзана. Опустив на пол, удовлетворенно проговорил:

Ну вот… кажется, все…

Что все? — одергивая юбку, в замешательстве спросила я. — Мне уйти?

Вот дурашка! Я хотел сказать, что теперь мы повязаны. Разве не так?

Повязаны? — растерянно повторила я. — Мне не нравится это слово!

А то, чем мы сейчас занимались, нравится? — застегивая джинсы, иронично спросил он. — Или тебе хочется больше сантиментов? Может, тебя заводит дурацкое сюсюканье типа «киска-мурмиска» и «котик-обормотик»? Заводит, скажи? 

Киска-мурмиска — нет… — подумав, покачала головой я. — Но я люблю, когда мне говорят обычные ласковые слова.

Вот как?! — рассмеялся он. — Да ты эстетка! Ладно, я это учту. В следующий раз… Ты же не можешь отказать мне в такой малости, правда?

Не знаю, — опустила голову я. — Мне нужно в себе разобраться.

Сделав шаг вперед, он властно взял меня за подбородок. Приподняв голову, поцеловал в губы сладким, бесконечно долгим поцелуем. Отпустив, прижался к уху:

Оправдай свое имя. Не лишай меня надежды! Обещаешь?..

 

Два дня я ходила сама не своя. Плохо ела, плохо спала. Вернее, практически не спала, решая глобальную проблему: быть или не быть. На третий день поняла, что не мыслю без него жизни. При одном только упоминании его имени со мной начинало твориться что-то невероятное — от внезапно учащающегося пульса до спазмов внизу живота. Решила — быть. Нашла его в институте:

Хочешь сегодня встретиться?

Еще бы! — улыбнулся он. — Ты так сексуально выглядишь… А твои ноги… М-мм, они совершенны, я просто схожу по ним с ума…

Ты правда так считаешь? — затрепетав от счастья, спросила я.

Конечно… И вообще ты конфетка. При одном только воспоминании о нашей встрече я мандраж испытываю. Со мной такого никогда не было. — Притянув к себе, он посмотрел мне в глаза: — Малыш, я хочу тебя… Безумно. Прямо сейчас! Давай сбежим с этих чертовых занятий?

Я беспрекословно подчинилась. Я больше не могла ему противиться…

У тебя идеальная фигурка, — разглядывая меня в постели, однажды сказал Вадим. — И тело красивое, грешно прятать его под одеждой.

Предлагаешь мне стать нудисткой? — хихикнула я.

Нет, просто мне хотелось бы запечатлеть тебя на фото. Такой, как сейчас. Обнаженной и безумно соблазнительной… Можно?

Ни в коем случае, — нахмурившись, запротестовала я. — Не дай бог кто-то эти снимки увидит.

Кроме меня, никто не увидит, — пообещал он. — Я сам их буду проявлять и печатать. У меня отлично получается. Давай попробуем?

Не могу… — покачала головой я. — Не обижайся…

Ладно, тогда повернись на живот.

На живот? Зачем?

Повернись, я буду тебя ласкать.

Хорошо, — закрыв глаза, я послушно легла на живот.

Вадим тут же придвинулся ближе. Длинные нежные пальцы легонько коснулись моей спины в районе лопаток, заскользили ниже, вызывая приятную, волнующую дрожь. Дойдя до ягодиц, снова вернулись наверх. Так повторялось несколько раз, затем легкие поглаживания сменились властными, сильными движениями. Меня всю обожгло желание. Однако вместо того, чтобы заняться со мной любовью, Вадим вдруг отодвинулся на край кровати.

Это все? — перевернувшись на спину, разочарованно спросила я.

А ты хочешь продолжения?

Конечно хочу. Ты меня здорово раздразнил.

Ты меня тоже, — пожал плечами Вадим. — Ты так прекрасна, я с ума схожу… Разреши сделать хотя бы один снимок. Будь умницей, не упрямься!

Ладно, — помедлив, согласилась я, — но так, чтобы не было видно лица.

Но почему? — возмутился он. — Можешь объяснить? Ты что, считаешь себя недостаточно красивой?

Дело не в этом! — сердито фыркнула я. — Просто я не хочу быть моделью в стиле ню!

Даже для меня? — прищурился возлюбленный.

Даже для тебя! — вздохнула я.

Так я и знал, — из уст Вадима вырвался саркастичный смешок. — Ты меня не любишь!

Что за ерунда, — подскочила я. — При чем здесь одно к другому?

При том! — обиженно пробормотал Вадим. — Когда человека любят, ему доверяют! Полностью!

Я тебе доверяю.

Это только слова, — отмахнулся он. — Докажи на деле.

Ладно, — сдалась я. — Только поклянись, что эти снимки никто, кроме нас, не увидит.

Ты считаешь меня подлецом?

Боже правый, сколько обиды звучало в этом голосе! В нем не было и намека на притворство, только щемящая боль. Я стала слезно просить у любимого прощения.

Ладно, прощаю, — со вздохом произнес наконец он. — Только больше никогда не требуй с меня никаких клятв. Нет ничего хуже, когда тебе не верит любимая женщина…   

Все последующие встречи Вадим не только занимался со мной сексом, но и делал эротические снимки. Поначалу я была скованной, и это его сердило:

Ты выглядишь неестественно, как кукла. Больше страсти! Ну, давай! А теперь смени позу. Изогни спину, больше… больше… вот так.

 

Забыв стыд, я послушно повиновалась его командам. Через пару недель скованность пропала, и я поняла, что меня это даже возбуждает. Особенно тогда, когда любимый мной восторгался. А восторгался он довольно натурально. Закатывал глаза, стонал: «О-оо, ты просто неподражаема, крошка… Само совершенство!» Отложив фотоаппарат, подходил ко мне, прижимался горячим телом:

Ты представить себе не можешь, что я испытываю, когда тебя снимаю. Это настоящий экстаз…

Я млела. Дурочка, какая же я была дурочка…

Прозрение наступило в тот день, когда Вадим сообщил мне, что намерен снять порнофильм.

Гадость какая! — брезгливо скривилась я. — Зачем тебе это нужно?

Как зачем? — усмехнулся любимый. — Во-первых, это шанс проверить свои режиссерские способности, а во-вторых… Во-вторых, это киношка на заказ, значит, я заработаю на ней неплохие деньги. Мы заработаем.

Мы?! — обалдела я. — Хочешь сказать, что…

Хочу сказать, что героиней фильма будешь ты!

Ну знаешь! — вскочив с постели, я принялась натягивать на себя юбку. — Не думала, что ты считаешь меня шлюхой! Порнухой заниматься я не собираюсь… Даже ради тебя! Это уже без моего участия!

А вот мне так не кажется! — наблюдая за моими судорожными действиями, спокойно произнес он. 

От этих слов у меня перехватило дыхание: «Что-оо?! Ты это о чем?»

О том, что тебе не следует отказывать мне в такой маленькой просьбе.

Не следует отказывать? — еле слышно просипела я. — Почему?

Потому что тогда я могу очень рассердиться.

Очень рассердиться? — я была просто ошарашена. — И… И что тогда будет?

Я могу сделать тебе больно. К примеру, расклеить в институте твои откровенные фото. Или послать их твоим родителям. Скажи, твоему отцу нравится смотреть порно?

Ты… Ты… этого не сделаешь…

Сделаю, — цинично усмехнулся он. — В том случае, если ты не будешь послушной девочкой.

Я… я… — у меня просто не было слов. — Я не смогу этого сделать… понимаешь? Просто не смогу!

Сможешь, — снова усмехнулся он. — Ты девочка талантливая. К тому же у тебя будет хороший партнер.

Хороший партнер? Кто? Ты?

Не я… Но тоже очень красивый юноша. Тебе понравится.

Что?! — Я в ужасе отшатнулась. — Нет! Ни за что! Уж лучше повеситься!

Глупо… Очень глупо… — Поднявшись с кровати, он подошел ко мне. Я сжалась в комок, боясь пошевелиться. — Иди ко мне, малыш… — Подняв на руки, Вадим отнес меня обратно в кровать. Уложив, стал гладить шею, затем принялся мять грудь. — Нравится?

Нет! — затрясла головой я.

Врешь! Нравится. А так? — опустившись ниже, он укусил меня за сосок. Я чуть не заорала от боли.

Пусти! Мне больно!

Потерпишь! — придавив к кровати, он зажал мне ладонью рот.

То, что было дальше, описывать не стану. Он со мной обошелся, как с проституткой. Все получилось так грубо, грязно… Мне было очень больно, но я не кричала. Когда все закончилось, Вадим просто оттолкнул меня и сел, закурив. Увидев, что я плачу, сказал:

Знаешь, крошка, все эти разговоры о невероятной важности любви слегка преувеличены. В жизни есть и другие приятные чувства. Ощущение власти над другим человеком, например. А в целом женщины нужны для того, чтобы мужикам было на ком расслабиться. Понятно объясняю?

Я молчала. Происходящее было настолько омерзительным, что мне просто не хотелось жить. До меня не доходило, как в одно мгновение нежный и страстный человек мог превратиться в грубое и беспощадное животное.

Я… я хочу уйти, — наконец через силу выдавила я.

Хорошо, — выпустив дым, разрешил он. — Но завтра ты придешь на съемку. И не вздумай прятаться, это тебе только навредит. А так ты получишь хорошие деньги.

Сколько? — вытирая слезы, беспомощно спросила я. — Сколько сегодня стоит любимая?

Дорого, не переживай, — усмехнулся он. — Намного больше, чем ты себе представляешь…

Мне нужно было врезать ему по физиономии и уйти. А я… В общем, я согласилась. И пришла на эти чертовы съемки. Вадим воспринял это как что-то само собой разумеющееся. Подойдя ко мне, сунул в руки стопку распечатанных листков: «Это сценарий, можешь над ним поработать…»

В смысле прочесть?

В смысле подкорректировать, — проведя рукой по моей груди, усмехнулся он. — Ты ведь у нас специалист!

Хорошо, — отодвигаясь, пробормотала я. — Я прочту его дома…

Исключено. Ты прочтешь его здесь. А по ходу мы обговорим то, что понадобится тебе в качестве реквизита. Чулочки там, трусики…

Боже… А секс?.. Надеюсь, это будет только имитация?

Еще чего! Все будет натурально!

Натурально?! — сдавленно переспросила я. — Ни за что в жизни!

Придется, — глядя на меня в упор, усмехается он. — У тебя нет выбора…

И я вдруг с ужасом поняла, что это действительно так…

Имена действующих лиц изменены

 

Надежда М., 21 год, cтудентка

Загрузка...