Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Под железной пятой

Мы с Леной с самого детства были не разлей вода, делились радостями и переживали горести. И вдруг лучшая подруга отдалилась от меня…

На мое бодрое «Алло» в трубке раздался робкий голос Лены:

— Ира, здравствуй… Как твои дела?.

— Нормально, — машинально отозвалась я, испытывая изумление и растерянность одновременно: уж кого-кого, а Лену никак не ожидала услышать. — А у тебя?

— Тоже ничего…

Повисла тягостная пауза.

— Вот, захотелось тебе позвонить, — нарушила молчание Лена.

— У Артура разрешение спросила? — съязвила я и тут же пожалела об этом, потому что на другом конце линии послышались всхлипы. — Прости, — смягчив тон, попросила я. — Просто я прекрасно помню, что было шесть лет назад…

Тогда мы с Леной еще были не разлей вода. Родившись в один год с разницей в два месяца, живя в соседних подъездах, мы были обречены на дружбу. Мамы гуляли с нами по очереди, подкидывали друг другу на выходные. Для пущего удобства определили нас сначала в одну группу детского сада, а затем и в один класс ближайшей школы. Институты мы с Леной выбрали разные, но на одной ветке метро, так что утром выскакивали из дома вместе и часто вместе вечером возвращались. Я считалась своей в студенческой компании Лены, она была вхожа в круг моих институтских приятелей. Некоторые наши знакомые даже думали, что мы сестры и с удивлением отмечали, что мы не похожи внешне.

Нет, конечно, не всегда у нас в отношениях были тишь да благодать. Иногда мы ссорились и замолкали. Но потом всегда мирились. Однажды, было это в восьмом классе, мы с Леной прогуляли геометрию. Она по той причине, что не сделала домашнее задание, а я за компанию, после долгих настойчивых уговоров с ее стороны. В тот же вечер Ленина мама заскочила зачем-то к нам домой, то ли соль у нее закончилась, то ли муки в тесто не хватило, а в магазин бежать было поздно, и тут я в коридоре оказалась.

— Ира, — остановила меня Ленина мама. — Скажи честно, кто из вас придумал пропустить урок?

Я попыталась, было, соврать, что ничего мы не пропускали, но Ленина мама откуда-то знала правду. Моя мама, будучи свидетельницей разговора, уже уперлась руками в бока и насупилась, что было явным признаком ее готовности к грандиозному разносу. Я струхнула и выдала Лену с потрохами. На следующий день Лена заявила, что я ей больше не подруга, и что она меня больше знать не хочет.

— Я должна была взять вину на себя?! — опешила я.

— Хотя бы разделить пополам! — парировала Лена.

Неделю мы дулись и не смотрели друг на друга. А потом во дворе, когда я возвращалась из школы, какой-то прохожий толкнул меня в глубокую лужу. Ленка, шедшая сзади, подскочила и огрела амбала портфелем по спине. Тот и ее толкнул, и убежал.

— Спасибо! — благодарно пропищала я, стряхивая с колен грязную воду.

— За то, что заступилась? — поинтересовалась Лена, выуживая из лужи наши портфели.

— Что села в лужу вместе со мной, — пошутила я.

С той поры, если случались между нами недомолвки, стоило одной из нас вспомнить про лужу, и мгновенно любой конфликт разрешался самым мирным образом.

Как все подруги, мы любили поделиться сокровенным и посплетничать. Болтали не дома, где нас могли услышать родители, а на скамейке в скверике. Брали мороженое в вафельных стаканчиках и сидели с ним, перемывая кому-нибудь косточки. Вопрос: «по пломбиру?» означал, что надо поговорить. Именно за мороженым я сообщила Лене, что давний мой ухажер Миша сделал мне предложение. А Лена призналась мне, что познакомилась с неким Артуром и, кажется, у них тоже все серьезно. Мы радостно обнялись и начали строить радужные планы на будущее, как будем дружить семьями.

Я хочу одеть тебя в розовое платье, — предложила я Лене через месяц, когда вовсю готовилась к свадьбе. — Мой наряд будет украшен нежно-розовыми цветочками, а у Миши будет розовый галстук, и я хочу, чтобы и свидетели были в тех же цветах. Мы тогда будем классно смотреться, фотки получатся изумительные!

— Я не могу быть свидетельницей, — перебила меня Лена.

— Почему?!

— Артур против. Он считает, что мы должны быть вместе среди гостей.

— Так вы и будете вместе. Я за стол вас посажу рядом с нами.

— Но перед этим мне придется ехать в машине с другом твоего Миши, а Артур будет где-то один с мыслями о моей измене.

Никакие мои заверения, что свидетель будет сидеть в свадебной машине впереди с водителем, а Лена на заднем сидении рядом со мной, и вообще никакой связи между ними не будет, не подействовали.

— Артур не согласен, — упрямо твердила она.

Я предложила самой поговорить с Артуром, но это мне так и не удалось. На мои телефонные звонки он не отвечал и не перезванивал.

Лена тем временем проводила с ним все больше времени. Они ездили в пригород, гуляли по музеям, ходили в театры, сидели в кафе. Но только вдвоем. По словам Лены, Артур был очень занятым человеком, поэтому не отзывался на приглашения встретиться со мной, Мишей или другими приятелями Лены. Да и Лена стала в нашей компании появляться редко. Не пришла даже на мой день рождения — ее возлюбленному, видите ли, пришло в голову поехать в Ясную Поляну.

— Вы не можете выбрать другую дату?! — возмутилась я.

— В другой день Артур будет занят, — оправдывалась Лена. — А сама я к тебе и потом могу забежать.

Я не обиделась, лишь недовольно покачала головой, отметив, что у самого Артура, по-видимому, друзей не имелось. Во всяком случае, ни с кем из них он Лену так и не познакомил. Надо было мне еще тогда забить тревогу, но я ограничилась осторожной беседой.

— Я за тебя переживаю, — сказала я, зазвав Лену на мороженое. — Меня беспокоит твой Артур.

— А чего он тебя беспокоит?! — вскинулась Лена. — Разве он должен нравиться нам обеим? Достаточно, чтобы мне.

— Но он не имеет права лишать тебя привычного окружения. А ты, кажется, даже не замечаешь, как он тебя изолирует.

— Ты завидуешь, что ли?! Твой Миша отпускает тебя куда угодно и с кем угодно, потому что ему на тебя наплевать! А мой Артур точно за меня переживает! И это приятно!

Давно между нами не было таких серьезных разногласий. И хоть я осталась при своем мнении, не стала настаивать.

— Лишь бы тебе было хорошо, — произнесла на прощание.

Совсем иначе я отреагировала, когда узнала, что лучшей подруги вообще не будет на моей свадьбе — они с Артуром купили путевку в Турцию на эти даты.

— Ты в своем уме?! — попыталась вразумить я подругу. — Немедленно отмени поездку!

— Не могу, — отчаянно развела руками она. — Деньги за тур не вернут, а Артур заплатил немало — отель дорогой, ультра все включено…

— Он знал, на какое время брать! — сердито констатировала я, еще не осознавая, что реально теряю подругу.

В следующий раз мы с Леной встретились почти месяц спустя, когда и она вернулась из Турции, и я приехала из свадебного путешествия. Самым первым делом я позвонила Лене:

— Забегай посмотреть фотографии и забрать сувениры.

— Может быть, завтра, — неопределенно ответила Лена.

Появилась у меня через три дня.

— Я на пятнадцать минут, — предупредила с порога.

— Боже! — всплеснула руками я. — Серьезно взялась за дипломный проект? Совсем нет свободного времени?

— Не в этом дело. Просто Артур собирался за мной подъехать.

— Пусть тоже заходит, — предложили мы с Мишей. — У нас есть бутылка сангрии. Будем рады угостить.

Лена тяжело вздохнула и приглашение отклонила.

— Это конец, — печально поставила точку я, глядя из окна, как Артур распахивает перед Леной дверцу своей машины и тщательно захлопывает ее.

Но настоящий конец наступил немного позже, когда Артур наложил вето еще и на наши телефонные разговоры.

Я так и не смогла понять, что именно привлекло Лену в Артуре настолько, что она фактически стала его рабыней. Ходила только туда, куда он ей разрешал, делала только то, что он ей позволял.

— Ты живая? — спросила я Лену с помощью эсэмэски, потому что на мои звонки она перестала отвечать.

— Все замечательно! — таков был ответ.

Меня посетило ощущение, что Лена набирала фразу под диктовку Артура. Или он сам ответил вместо нее.

Несколько раз я обращалась к Лене через соцсети, но она мне ни разу ничего не ответила. Это было тем более удивительно, что раньше мы с ней использовали для связи все мыслимые и немыслимые возможности. К тому же, я писала ей именно тогда, когда, судя по значкам на экране компьютера, Лена тоже была в сети. Тогда я пошла на крайние меры и явилась без приглашения к ней домой.

— Ой, — упавшим голосом, пролепетала Лена, завидев меня на пороге.

Ее испуганный взгляд в сторону Артура свидетельствовал о том, что она была мне не рада, что ей неудобно за меня перед Артуром, и вполне возможно, даже и попадет за мою бестактность. Артур, открывший мне дверь, ничего не сказал, лишь недовольно хмыкнул и демонстративно удалился вглубь квартиры. «Слава богу, не выгнал взашей», — подумала я.

— Почему ты мне не отвечаешь? — сходу припечатала я Лену. — Стучусь к тебе во всех соцсетях, а реакции ноль!

Та похлопала глазами и промямлила:

— Я не видела твоих сообщений.

— Как?! Ведь ты же была на связи!

— Это, наверное, Артур посещал мои странички, — предположила Лена.

— А разве это не твое личное пространство?! — изумилась я. — Какое право он имеет на твой телефон и на твою электронную почту?! У него мания преследования?! Комплекс недоверия?!

Выяснилось, что Артур контролировал не только каждый шаг Лены, но даже каждый ее вздох. И самое удивительное заключалось в том, что она это позволяла. И когда Артур красноречиво распахнул передо мной дверь на лестницу, всем своим видом показывая, что слышал мои подстрекательские речи, с ними не согласен и Лену намерен от них оградить, я ушла, подругой не остановленная. Перед уходом обняла ее и прошептала в ухо:

— Желаю тебе счастья!

Несмотря на обиду, сердце у меня ныло, а душа болела. Меня не оставляла мысль о том, что Лена стала жертвой домашнего террора. Я высказывала мысли о необходимости обратиться в милицию и потребовать для Артура психологической экспертизы. Миша меня осаживал, убеждая, что, если бы дело было столь серьезно, то Лена уже давно нашла бы повод сбежать, ведь когда-то она отличалась боевитостью.

Жизнь текла своим чередом. Я окончила институт, родила двух подряд дочерей. За хлопотами вспоминала о Лене все реже. И когда почти совсем забыла, она, вот, вдруг объявилась.

— Ира, здравствуй, — произнес знакомый голос…

А затем были слезы и долгие объя-снения. Оказалось, что Артур отрезал Лену не только от друзей и приятелей, но даже от родных. Совсем скоро после свадьбы Лена уже выходила из дома только вместе с Артуром. Без него она не должна была покидать квартиры. Да и не могла, так как Артур ее запирал. Телефон отключал и вырубал интернет. Звонить Лена могла только маме и только в присутствии Артура. Что это паранойя, Лена поняла слишком поздно, когда была связана материально и подавлена морально.

— Неужели ты не могла дать отпор?! — поразилась я. — Хоть бы какой намек мне сделала. Я бы тебе помогла.

Ответ Лены поверг меня в шок.

— Я его любила.

— Любила?. — с сомнением повторила я, сделав акцент на прошедшем времени. — А теперь что?

— Он попал в автомобильную аварию. Погиб на месте. Я две недели сидела дома запертая, пока мама ко мне не приехала. Она почувствовала неладное. Вызвала спасателей. Те выломали дверь. Мне было очень плохо.

— Ты голодала? — предположила я.

— Нет, не поэтому. Я не могла поверить, что Артура больше нет. Страдала. Даже пришлось пройти курс психотерапии, чтобы выйти из депрессии…

Я не верила своим ушам. Лена продолжала рассказывать, как долго и тяжело возвращалась она к обычной жизни. Как до сих пор ей кажется, что Артур за нею присматривает. Ей очень хочется пломбира в вафельном стаканчике, но она не уверена, что предлагая мне встретиться, не нарушает установленные правила.

— Да тебя просто в луже надо искупать! — воскликнула я, одним махом сметя потерянные годы и настроившись на глобальное примирение.

Не сразу, но Лена все-таки смогла вернуться в общество. Более того, она сейчас получает второе высшее образование по специальности психология, а параллельно работает в фонде, помогающем жертвам домашнего насилия. Я всячески поддерживаю ее и стараюсь не замечать, как часто она испуганно оглядывается, будто боится увидеть за спиной рассерженного Артура. А не увидев, с трудом сдерживает слезы сожаления.

Мудрец говорил: «Всё пройдет. И это тоже». Я тоже думаю, что все непременно станет хорошо. Лена справится, а я ей в этом помогу!

Ирина, 29 лет

Загрузка...