Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

«Он тебе не подходит»

В свои двадцать девять лет я имею все, что можно пожелать: прелестную дочку, квартиру в центре Питера, собственный бизнес. Нет только мужчины рядом. Честно говоря, и претендентов что-то не видно…

Нет, мужчины на меня заглядываются, пытаются флиртовать, но всех отпугивает моя маска «железной леди». Я уже и сама не знаю, где кончается эта «маска» и начинаюсь я. Дело в том что на работе мне приходится проявлять характер. Бизнес, которым я занимаюсь, больше подошел бы мужчине, но так уж сложилось, что достался он мне — хрупкой голубоглазой блондинке с тихим голосом, привыкшей держаться где-нибудь позади. Однако эта привычка скоро исчезла без следа — нежничая и деликатничая, можно быстро разориться. Пришлось учиться решительно разговаривать с наглыми поставщиками, которые так и норовили «впарить» некачественное сырье, отвечать твердое «нет», ругаться, добиваться…

— Олеська, ты просто молодец, — ошарашено произнесла моя подруга Ася, когда у нее на глазах я отчитала очередного шарлатана, решившего, что он сможет продать мне третьесортную древесину по цене элитной. Здоровенный мужик, красный и взмокший, пятился, без конца извиняясь, пока за ним не захлопнулась дверь.

Я уселась в свое кресло и налила минералки — себе и подруге.

— Ты знаешь, Ася, мне так тяжело даются такие разговоры! Кругом одни мужики, грубые, неотесанные, привыкшие материться и пить. Знала бы ты, сколько сил я потратила, чтобы добиться от них нормальной работы и более-менее вежливого обращения!

— Когда я приезжала в последний раз, четыре года назад, ты не работала, а сидела дома. И казалась, честно говоря, какой-то лахудрой. Зато теперь передо мной успешная, красивая, ухоженная бизнес-леди…

— Четыре года назад? Это когда Пашу хоронили… Да, ты права, я привыкла тогда жить за его спиной, не думая о заработке. Даже себя слегка запустила — Паша меня всякую любил. А потом пришлось принимать в наследство бизнес, который мне муж оставил.

— А продать его никак нельзя было? Ты же музыке училась, консерваторию окончила. Олеся, разве это твое дело — диваны мастерить и с плотниками ругаться?

— Продать? Можно было, конечно, только на сколько нам с Кирой хватило бы тех денег? Вот я подумала-подумала, да и засучила рукава. Трудно? Конечно, даже очень. Но рабочие в один голос пообещали мне помогать, просили не продавать фирму, чтоб не остаться без работы.

— И как? Выполнили обещание?

— Как тебе сказать, — усмехнулась я. — Поначалу я не могла с ними справиться: несмотря на свои обещания, они меня просто не принимали всерьез — бегает какая-то девица, шумит, требует чего-то — так и хочется отмахнуться, как от надоедливой мухи. И знаешь, что я придумала?

— Что? — с интересом спросила Ася.

— Я их по одному обрабатывала. В этом самом кабинете. Пристыжу, напомню, как обещали меня поддерживать, как Паша с ними справедливо обходился, даже в тяжелые времена ни разу зарплату не задержал. На какое-то время «промывки мозгов» хватает. Потом надо снова…

— Все равно тяжелое это дело. Не представляю, как у тебя получилось вывести фирму на такой уровень. Ты умница, Олеська!

Никто не догадывался, как мне было плохо после смерти Паши. Мы с ним прожили пять лет душа в душу, наверное, именно поэтому я долго не воспринимала никаких мужчин. Вообще. Вела с ними себя строго по-деловому, не позволяла никаких вольностей, не соглашалась ни в ресторан сходить, ни в боулинг поехать.

Так, наверное, и останусь вдвоем с Кирочкой. Подобные мысли иногда посещали меня, и я вздыхала. Какой женщине в двадцать девять лет, даже самой успешной, не хочется личного счастья, женского, настоящего! Но такое счастье у меня уже было, останавливала я себя. Самое настоящее, хоть и слишком короткое.

Через пару месяцев после разговора с Асей к нам пришел новый работник. Саша оказался отменным столяром, он творил настоящие шедевры, и я не могла нарадоваться. Да и вообще парень был какой-то особенный, не похожий на своих коллег. Его не нужно было одергивать, он говорил правильно и грамотно, не кричал и не матерился, как остальные мастера. Он даже не пил и не курил!

Однажды нам с Сашей пришлось принимать новые заказы. Я взяла его с собой, чтобы посоветоваться — с чем мы справимся, а от чего лучше отказаться. К моему удивлению, он спокойно согласился заняться даже самыми сложными моделями.

— Справишься? — с сомнением спросила я.

— Один — нет. С Андреем и Димой вместе будем работать. Чистовую отделку я беру на себя.

Его голос звучал так уверенно, что я решительно подписала договор и со спокойным сердцем направилась к машине. Под ногами оказалась незаметная ступенька, я споткнулась и чуть не грохнулась, но Саша мгновенно подхватил меня под руку и буквально спас, иначе я на своих шпильках точно бы ногу повредила.

От его прикосновения меня вдруг пробила какая-то нервная дрожь, сердце заколотилось как сумасшедшее. Сашины глаза настойчиво смотрели на меня, и уже в следующую минуту я услышала то, чего так ждала и так боялась:

— Олеся Михайловна, давайте пообедаем вместе, времени уже много, и вы наверняка голодны.

Только в тот момент я поняла, насколько мне нравится этот стройный черноглазый парень. Даже самой себе не хотела признаваться, но он, видно, почувствовал. И я… согласилась. Очень уж не похож был Саша на всех этих самоуверенных самцов, которые не шли ни в какое сравнение с моим мужем.

Пообедав с Сашей, поговорив с ним, я еще больше убедилась, что он мне не безразличен. И даже не заметила, как мы начали встречаться. Спустя какие-то две недели для меня уже не было человека ближе, чем он.

— Олеся Михайловна, вы меня извините, конечно, не мое это дело, — начал как-то утром Игнат Петрович, старший мастер.

— В чем дело? — улыбнулась я.

— Да я насчет Сашки, — замялся наш «старик», которому было чуть за сорок, но которого все очень уважали за мудрость и опыт.

— Какого Сашки? — я попыталась прикинуться, что ничего не понимаю.

— Да ребята все говорят, что он за вами… гм… в общем, увивается, — подобрал подходящее слово Петрович.

— А если даже и так? Это кому-то не нравится? — осведомилась я ледяным тоном.

— Олеся Михайловна, да разве ж вам такой нужен? — с жаром заговорил мастер. — Он сопляк совсем, пару лет как из армии пришел, зацепиться нужно в Питере, своего угла нет, вот и придумал охмурить красивую богатую женщину…

— Вот что, Игнат Петрович, — встала я. — Спасибо, конечно, за заботу, но я как-нибудь сама разберусь.

Смущенный Петрович, пятясь, выбрался из кабинета, не переставая извиняться. А я задумалась. В самом деле: вдруг он только уверяет, что любит, а на самом деле ему нужны только мои деньги и квадратные метры?

Вечером, после потрясающего свидания, на которое он принес орхидеи и клубничное мороженое, мы отдыхали с Сашей перед телевизором.

— Саш, скажи, — начала я, — а ты вообще думаешь как-то в Питере оседать? Не вечно же углы снимать…

— Думаю, конечно, — спокойно отозвался Саша. — У меня в банке лежит немаленькая сумма — еще перед армией начал копить, недавно продал квартиру, которая от бабушки осталась. Еще пару лет — и смогу купить хорошее жилье. А пока и углы сойдут.

Наличие у парня капитала было для меня новостью. Настроение резко улучшилось — значит, одно подозрение отпадает. И все-таки на душе было неспокойно. Я старше на семь лет, с ребенком — неужели он не нашел никого помоложе?

Об этом мне не уставали повторять и родные, и друзья. Как-то раз приехала мама и устроила форменный скандал.

— Что ты себе думаешь, зачем с мальчишкой связалась? — кричала она, размахивая руками. — Тебе Максим делал предложение, Владик до сих пор ко мне заезжает, чтобы о тебе поговорить… Такие мужчины, обеспеченные, солидные, а ты всем дала от ворот поворот! А теперь с сопляком связалась! Со столяром, без жилья, без образования!

— Мама, успокойся! С кем мне встречаться и жить — это только мое дело, — я постаралась сказать это спокойно, хотя внутри все кипело.

— Жить?! Ты уже с ним жить собралась? — от ужаса мама даже начала заикаться.

— Да что такого-то, не пойму? — взорвалась я наконец. — Мне почти тридцать лет, неужели я не имею права решать свою судьбу самостоятельно?

— Можешь, конечно, — скорбно поджав губы, согласилась мама и направилась к выходу. — Только как бы потом не пожалеть! — многозначительно бросила она на прощанье и хлопнула дверью.

Я осталась одна, но ненадолго — скоро приехал Саша, и мы провели чудесные выходные. Вечером, когда мы уложили спать Киру и остались на кухне вдвоем, он сказал будничным тоном:

— Олеся, завтра понедельник, давай в загс съездим.

— Зачем? — спросила я замирающим голосом.

— Ну как зачем? Заявление подадим. Сколько там… месяц дают на раздумья? Как раз за месяц все подготовим: я маму вызову — приедет, познакомлю вас.

Конечно, я согласилась. И, конечно, очень нервничала. Все вокруг продолжали мне твердить: он тебе не пара, просто он заинтересован в тебе, как в начальнице, пропишется в твоей квартире, потом не выгонишь… Тьфу, столько гадостей говорили каждый день, даже не перечислить!

С его мамой мы нашли общий язык, хотя я очень переживала, что она будет недовольна, — разница в возрасте и все такое. Но Вера Андреевна оказалась очень милой интеллигентной женщиной. Познакомившись с ней, я поняла, почему Саша такой воспитанный, умный и выдержанный.

И все-таки у меня оставались большие сомнения: не делаю ли я ошибку? Последней каплей стали чьи-то слова, что после нашей свадьбы хуже всех будет моей дочери. Обвиняя себя в эгоизме и в том, что собираюсь привести дочке отчима, я позвонила Саше и отменила свадьбу. После этого за каких-то два часа собралась и укатила к морю, оставив Киру со своей мамой. Я решила прийти в себя и еще раз подумать и послушать свое сердце. Оказавшись далеко от «доброжелателей», я первые два дня не хотела думать вообще ни о чем. Просто купалась, загорала, спала и ела фрукты. А на третий день проснулась с ощущением серьезной потери. Откуда такая боль в душе? И тут я вспомнила: я отменила свадьбу с любимым человеком! Неужели я не достойна простого женского счастья? Почему все вокруг меня осуждают? Не выдержав нервного напряжения последних месяцев, я разревелась. Долго не могла успокоиться, а потом решительно включила холодный душ, постояла под тугими струями, растерлась полотенцем и стала собираться домой.

— Саша, прости меня, пожалуйста, — были первые слова, когда я позвонила в дверь квартиры, которую он снимал.

Больше ничего объяснять не пришлось: я выбрала очень умного и понимающего мужчину…

Свадьба таки состоялась. Хорошо, что я тогда уехала: мне нужно было просто побыть одной, подумать, заглянуть в свою душу. Я сделала это и поняла: мне действительно все равно, купит Саша квартиру или мы будем жить в моей, получит высшее образование или останется столяром. Какая разница?! Я люблю его. Он любит меня. Как пел Бутусов: «Если надо причину, то это — причина». Да, свадьба состоялась. Были крики «Горько!», подарки и цветы, лимузин и банкет. Но мне хотелось, чтобы все это поскорее закончилось, и мы остались вдвоем.

За прошедшие три года я ни разу не пожалела о сделанном выборе. Кира называет Сашу папой, у них полное взаимопонимание. Серьезный и рассудительный, муж кажется старше меня: я часто советуюсь с ним по деловым вопросам, и он всегда умеет найти выход из сложной ситуации. Его золотые руки помогли нашей фирме выйти на новый уровень, и теперь мы принимаем более дорогие и сложные заказы. Словом, все у нас замечательно. Как хорошо, что я не стала слушать тех, кто «желал мне добра»!

Олеся, 33 года

Загрузка...