Александр Анатольевич: «Из-за внешнего вида меня не хотели пускать в школу прямо с первого класса»

Виджей MTV и ведущий шоу «Хит» на канале Россия рассказывает о своем стиле.

25.10.2014, 12:00, Елена Фомина


Виджей MTV Александр Анатольевич, ставший ведущим программы «Хит» на канале Россия, в шесть лет усвоил: за право выглядеть так, как тебе нравится, нужно бороться. И можно выиграть битву, даже если ты первоклашка, а противники — учителя и завучи.


— Я с детства был страшным модником. Не стань моя мама врачом, она обязательно была бы дизайнером одежды. Она великолепно шьет и вяжет, и я одевался «от-кутюр» — в эксклюзивные вещи, сделанные ею. Причем в годы моего детства она шила одежду не только мне, а даже делала коллекции детской одежды, которые показывали в Доме моды! Я тоже ходил по подиуму, выпендривался как мог. Правда, когда стал постарше, перестал участвовать в показах, решил:
 Читайте также 
Тимур Батрутдинов: «С костюмом для Хеллоуина у меня проблем нет»
«Мне уже десять лет. Стыдно взрослому мужику такой ерундистикой заниматься». Меня мама шить не учила, а вот вязать — пробовала. Объяснила, что вязание на спицах придумали моряки, которые плели сети.

Уже в шесть лет я понял, что стильно выглядящие парни могут активно не нравиться людям. В начале 1970-х мальчикам полагалось ходить в школу в безо­бразной серой форме, а я носил импортные костюмчики, виртуозно подогнанные мамой. Одноклассники и одношкольники таскались с дурацкими портфелями, которые пинали ногами, швыряли друг в друга, на которых катались зимой с горки. У меня же был элегантный ранец — черный, глянцевый, раздобытый по блату. Я его берег и катался с горки не на нем, а на картонке или ящике из-под молочных бутылок. Иногда, конечно, страдали импортные костюмчики, но не помню, чтобы меня за это ругали: дома считали, что хорошая одежда нужна для красоты и удобства, а не для того, чтобы над нею трястись. Моя стрижка отличалась от остальных не меньше, чем мои пиджаки и брюки от школьной формы. Тогда мальчики должны были ходить с опрятной челочкой, подстриженной под линеечку, а у меня была стрижка типа сэссона, и волосы лежали на воротнике. Мама сама меня стригла, потому что в парикмахерских так не умели. Я хулиганил наравне со всеми, но выглядел как пай-мальчик. Или как ребенок из модных журналов, которые лежали у мамы. Помню, один назывался Uroda, что в переводе с польского означает «красота».

Александр Анатольевич
— Если бы я умел, я бы себе сам соорудил такой пиджак, изрисованный старомодными бумбоксами, микрофонами и кассетами. В нем я отмечал свое 50-летие

Так вот, из-за внешнего вида меня не хотели пускать в школу, прямо с первого класса! Учителя писали в дневнике: «Зайдите в школу!» Мама или бабушка приходили, и оказывалось, что причиной вызова опять стала стрижка. Но они стояли за меня горой. «Саша хорошо учится? — спрашивали они. — Ходит на все уроки, делает задания и нормально себя ведет? Тогда отстаньте от ребенка». Мы боролись.

Но больше всех мой вид не давал покоя военруку, который не имел дела с младшими классами, но меня заметил. Выпив, он становился особенно мрачным. В этом состоянии он любил зайти к нам на урок, взять меня за шкирку и вытащить из класса, желая объяснить, что советскому октябренку негоже строить из себя кинозвезду. Еще военрук вылавливал
 Читайте также 
Школьные годы чудесные: что не любили в школе российские звезды
меня на перемене в коридоре, ставил перед другими детьми и говорил: «Знаешь пословицу? Длинные волосы — короткий ум. Ха-ха-ха!» И ждал, когда все засмеются. Почти все смеялись. Я дико злился, брал ранец и шел домой. Дома спрашивали: «Ты что так рано?» — «Да опять из-за прически придираются». Тогда мама или бабушка шли к завучу разбираться. Еще за меня могли заступиться старшеклассники. Парни из девятого и десятого классов уже не ходили как инкубаторские, а тоже носили длинные волосы. Они курили за школой, слушали рок и врубались, что я — свой чувак. А один, игравший на гитаре в школьном ВИА, вообще был моим дружбаном: его мама служила в Театре оперетты вместе с моей бабушкой.

Благодаря связям в театре я получал призы на всех школьных утренниках — в костюмерном цехе мне давали «погонять» любой костюм! В оперетте «Холопка», действие которой происходит во время войны 1812 года, много танцевальных номеров. В них были заняты тоненькие изящные артисты — их костюмы я мог носить уже класса с четвертого. Мне разрешали брать что угодно, но я каждый год ­останавливался на мундире гусара. Одни заворачивались в старые шторы, изображая звездочетов, другие цепляли носы и колпаки и были буратинами, а я подходил к делу профессионально.



Теги:  Александр Анатольевич, Хит, звездный стиль



Нравится Нравится
Загрузка...
Загрузка...
Loading...