Онлайн-журнал о шоу-бизнесе России, новости звезд, кино и телевидения

Как снимали фильм «Карнавал»

Сегодня 65 лет исполняется Ирине Муравьевой. Она сыграла выпускницу Нину Соломатину в «Карнавале» в 30 лет. Зрители назвали Муравьеву лучшей актрисой года, когда 30 лет назад фильм вышел на экраны. Мы выяснили, что еще интересного осталось за кадром.

0

Такая корова нужна самому


Однажды Татьяна Лиознова, совмещавшая режиссуру с преподаванием во ВГИКе, дала каждому из своих студентов задание — экранизировать небольшой фрагмент из сценария Анны Родионовой, опубликованного в журнале «Искусство кино». История о провинциальной девчонке, приехавшей покорять Москву, была отличной. А вот работы, снятые учениками… Татьяне Михайловне не понравилась ни од­­­­на из них. Никто, с ее точки зрения, не понял главного. Она злилась, объясняя, кто и какие допустил ошибки, долго рассказывала, как эти отрывки можно было снять, — и в итоге столько напридумывала, что решила: «Да зачем же я буду все свои идеи раздаривать? Лучше сама фильм сниму!» Тем более что героиня была чем-то похожа на нее саму. Смешная наивная Нина, мечтавшая стать актрисой, пережила крушение надежд, одиночество, равнодушие сытых людей, находившихся рядом. Все это было знакомо и Лиозновой: она мечтала быть режиссером, но целых семь лет после окончания ВГИКа не могла устроиться работать по специальности. Как и Нина Соломатина, Лиознова подрабатывала уборщицей, а еще шила на продажу халаты, писала заметки в газеты…

Это веселое кино Лиознова посвятила своей маме Иде Израилевне. Она тяжело болела, и много работавшая дочка в любой перерыв кидалась ей звонить, а ночами часто подходила к маминой постели и слушала: дышит ли? Историю с больной мамой Татьяна Михайловна ввела и в фильм. В конце повзрослевшая Нина возвращается домой, подходит к кровати, где лежит мама, и прислушивается к ее дыханию — точно так же, как много раз делала сама Лиознова.

Идея снять «Карнавал» появилась, когда Лиознова подошла к завершению работы над фильмом «Мы, нижеподписавшиеся», и часть актеров, едва закончив озвучивание производственной драмы, получила предложение сняться в музыкальной комедии. Юрию Яковлеву досталась роль отца Нины, Клара Лучко сыграла его жену Жозефину Викторовну. На озвучке «Нижеподписавшихся» Татьяна Михайловна часто обсуждала будущую картину с Муравьевой — и чем больше рассказывала, тем точнее видела в роли Нины именно ее. А то, что актрисе слегка за 30, а героине 18, режиссера уже не смущало. Своей уверенностью она заразила и худсовет Киностудии имени Горького. И вместо вопроса «С какой стати девчонку должна играть взрослая женщина?» получила одобрительное: «Нина в исполнении Муравьевой будет очень чистой и непосредственной».

И.О. циркового медведя

Знаменитый эпизод, в котором героиня Муравьевой, набив рот фундуком, учится говорить «Кукушка кукушонку купила капюшон» и «Бык тупогуб, тупогубенький бычок», появился спонтанно. Однажды Татьяна Михайловна пришла на площадку и объявила: «Ночью придумала новую сцену. Нина с орехами во рту говорит скороговорки — и они с отцом вместе заразительно смеются». Сказано — сделано.


Муравьеву фундуком не запугаешь, а вот ролики — другое дело. До этих съемок Ирина не становилась на ролики ни разу в жизни. Но, выслушав задачу режиссера, пообещала справиться. Она-то имела в виду, что после нескольких тренировок, пожалуй, сможет проехать по прямой, но выяснилось, что актриса должна станцевать с ансамблем «Ритмы планеты»! Ролики в начале 1980-х отличались невероятно плохой маневренностью. Но на то они и трудности, чтобы их преодолевать. Летом Муравьева с труппой Театра имени Моссовета отправилась на гастроли в Киев. А вместе с ней, как с голливудской звездой наших дней, ехали тренер по роликам, массажист (чтобы разминать ноющие после занятий мышцы) и… «Ритмы планеты»! Хотя ансамбль должен был лететь на Дальний Восток, Лиознова добилась, чтобы его гастроли перенесли в столицу Украины. Там, на Киностудии имени Дов­женко, для репетиций построили такую же сцену, как в Москве на Киностудии имени Горького. И за два-три месяца Муравьева научилась кататься — причем гораздо лучше, чем делает в кадре ее героиня. Кстати, заболевший медведь, которого подменяет в варьете героиня Муравьевой, на самом деле был медведицей по кличке Фонтанка — звездой «Медвежьего цирка» Филатовых. Все, что понадобилось сделать для фильма, — сшить Фонтанке новый наряд. Красное платье и цилиндр, в которых она блистала в «Карнавале», ей после съемок торжественно вручили прямо в цирке под аплодисменты зрителей.

Лиознова хотела, чтобы в фильме звучала песня про телефонный разговор. Сама она не смогла найти подходящее стихотворение, но знала, кто сможет его написать. Еще когда Татьяна Михайловна снимала «Семнадцать мгновений весны», она сказала Роберту Рождественскому, что ей нужна песня более трогательная, чем полонез Огинского. И он написал целых две — «Мгновения» и «Песню о далекой Родине». Вот и во время работы над «Карнавалом» поэт не разочаровал ее. Песня на его стихи «Позвони мне, позвони» стала воистину народным хитом. И мало кто знает, что исполняет ее не Ирина Муравьева. Несмотря на то что у самой актрисы прекрасные вокальные данные, Лиознова пригласила певицу Жанну Рождественскую (она не родственница поэта, а просто однофамилица).

Карма — это судьба

На роль цыганки Кармы было перепробовано множество актрис, но режиссер остановилась на Екатерине Жемчужной из театра «Ромэн».


— Татьяна Михайловна сказала мне, — вспоминает Жемчужная. — «Катя, твоя роль — это совесть фильма. Ты знаешь, что такое карма? Это судьба». Я так удивилась! Я-то думала, это имя моей героини от Кармен образовано. Табачный дым я на дух не переношу, а в фильме мне пришлось не просто курить сигареты — смолить ужасные папиросы «Казбек». Сколько дублей я вынесла, вспомнить страшно! Это был кошмар. Но главные переживания на этих съемках были связаны с другим эпизодом. В финале несчастная героиня Иры, уезжая с Курского вокзала домой, должна была встретить Карму — с новорожденным ребенком и с подбитым глазом. Нина спрашивает подругу: «Что с глазом?» Та: «Упала, скользко». Нина обещает прислать деньги, а Карма лишь отмахивается. Нина: «А где твой мальчик?» Цыганка отвечает: «Умер». Очень сильная была сцена, меня после нее даже валокордином отпаивали. Но при монтаже этот фрагмент вырезали: такая трагическая история слишком выпирала из фильма…

Это был наш с Муравьевой первый общий съемочный день. Снимали зимой на улице, промерзли до костей, сели в машину отогреться — и вдвоем, чтобы расшевелиться, стали петь песни. Так и подружились. У нас разница всего в пять лет, но я чувствовала, что намного старше и опытнее ее. Она мне казалась такой же юной, как Нина. Сурового супруга Кармы сыграл мой настоящий муж Георгий Жемчужный. Он не любил в кино сниматься и, если бы его попросила я, обязательно отказался бы. Но Лиознова позвонила ему лично: «Георгий, хочу тебя видеть, приходи!» Он приехал, не зная, зачем его зовут. В кабинете у Лиозновой была корейская делегация, и Татьяна Михайловна представила его так: «Это артист Георгий Жемчужный, он будет сниматься в моем новом фильме». Когда мы вышли, муж спросил меня: «Твои дела?» Но сниматься все-таки согласился.


Я не представляла, что фильм и моя героиня станут настолько популярными. В 1982 году, когда отправились на гастроли в Японию, нам двое суток пришлось плыть из Владивостока в Йокогаму. Нас не очень комфортно поселили: не на свои места и раскидали по разным каютам. Но администратор, узнав меня, отвела нас в каюту люкс, принесла целую сумку провизии (огромный свежеиспеченный каравай, масло, яйца, абрикосовый джем) и сказала: «Ешьте на здоровье и не тратьте суточные». Я онемела от такой внезапной щедрости и заботы, а она продолжила: «Мы вчера видели «Карнавал» — вот это кино!» И только тут я поняла, в чем дело. А однажды мы зашли в ресторан ВТО, и подвыпивший дядечка стал приставать: «Кармочка, погадай мне!» Но Саша Абдулов, который был рядом, его быстро приструнил. Так что для меня Карма и правда судьбой оказалась…

Вам могут понравиться
Загрузка...